ТОП-15 самых откровенных литературных произведений - Svadba-Narofominsk.ru
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (пока оценок нет)
Загрузка...

ТОП-15 самых откровенных литературных произведений

10 чересчур откровенных сцен из литературных произведений далёкого прошлого

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

“50 оттенков серого”, появившись на книжном рынке и на экране, наделали много шума. Старшее поколение в очередной раз ушло в рассуждения о том, как испорчено нынешнее поколение. Но если уйти в глубину вопроса, оказывается, что и столетия назад писатели не чурались чересчур откровенных, а порой и весьма жестоких сцен.

1. Грязная любовь, доводящая по смерти

В средние века французские писатели публиковали смешные стихотворные новеллы, известные как фаблио. Многие из этих историй были переполнены постельными сценами. Особой популярностью, к примеру, пользовалась серия история о “Вдове, которую поимел рыцарь на могиле ее мужа” или о “Рыцаре, который получил возможность делать интимные места говорящими”. Как ни странно, фаблио оказали чрезвычайно большое влияние на английскую литературу и вдохновили Боккаччо на написание “Декамерона”.

2. Самая чувственная обувь в мире

Фетишизм в отношении обуви широко известен в настоящее время. Менее известным является тот факт, что обувной фетишизм, для которого придумали свой термин “ретифизм”, получил название от имени французского писателя Никола Ретиф де ла Бретонна. Образ привлекательной в любовном плане обуви, а также женской ножки, обутой в прелестную туфельку, неоднократно появляются в романах Ретифа, особенно в “Ножке Фанчетт” и “Анти-Жюстине”. Как видно из названия, “Анти-Жюстина” является своеобразным ответом на роман маркиза де Сада “Жюстина”, который запомнился своими непристойными изображениями полового насилия или садизма. Интересно, что несмотря на явную любовь к фетишам обеих писателей к фетишам, два французы ненавидели друг друга.

3. Запрещённая китайская литература

О китайской эротической литературе слышали немногие. Дело в том, что китайцы писали настолько откровенные истории, что их часто запрещала цензура. Чего только стоят опусы китайского писателя 17-го века Ли Юйя, который описывал молодого ученого, воспользовавшегося услугами даосского мага, чтобы “вплести” ткани пениса собаки в свой собственный половой орган, чтобы сделать его больше и сильнее. Ученый начал предаваться разврату, но в итоге осознал ошибочность своего пути и решил посвятить свою жизнь буддизму. После этого он отрубил себе пенис, чтобы не поддаваться искушению.

4. Изнасилование по согласию

Для многих людей понятие “изнасилования по согласию” может показаться чем-то абсурдным. Но эти люди, вероятно, не читали произведение “Дайсмен”. В безумном романе невменяемый психиатр по имени Люк Райнхарт пытается победить скуку, принимая любое решение при помощи броска костей. Первый раз, когда он попытался доверить костяному кубику свою судьбу, кости решили, что он должен изнасиловать жену своего коллеги и соседа. К счастью для Люка, жена его соседа соглашается быть изнасилованной. Роман, в котором описаны странные перепетии судьбы, полон сцен оргий, садизма, насилия и убийств. Автор “Дайсмена” написал свое произведение под псевдонимом Люк Райнхарт, как и зовут главного героя романа.

5. Инцест и разбитые сердца

В Англии, в эпоху Якова (конец 16 – начало 17 веков) было написано множество так называемых “трагедий мести”, которые имели огромный успех в английском театре. Эти пьесы были известны своим насилием и сексуальной непристойностью. Наиболее известным драматургом, который писал “трагедии мести”, является. Шекспир.

6. Интимный инопланетный зоопарк

В сатирической антивоенной повести “Бойня номер пять” Курт Воннегут рассказывает о далекой планете Тральфамадор. Вдохновленный собственным опытом, пережитым во время Второй мировой войны, Воннегут пишет о Билли Пилигриме, выжившем после бомбардировки Дрездена. Билли считает, что он был похищен инопланетянами-тральфамадорцами, которые поместили его в зоопарк и заставляли спариваться с кинозвездой Монтаной Уайлдбек. При этом тральфамадорцы увлеченно смотрели на процесс соития.

7. Безумие в цирке

В романе Анжелы Картер “Ночи в цирке” описываются много странных и причудливых вещей, зачастую откровенно интимного характера. В принципе, этого и следовало ожидать от постмодернистского романа, в котором описывается магия. Главной героиней “Ночей в цирке” является Февверс, огромная женщина, которая родилась с крыльями и даром летать. Февверс разбивает множество сердец по ходу сюжета, а весь роман насыщен сценами сюрреалистических плотских утех.

8. У Локи была интимная связь с лошадью

Скандинавский бог озорства являлся отцом двоих волков и змеи, а его дочь была правителем Ада. Он также является матерью (да, именно матерью) восьминогой лошади. В Эдде, одном из основных источников древнескандинавской мифологии, это объясняется тем, что Локи неоднократно развлекался с великаншей Ангрбода, которая затем родила ему троих детей: волка Фенрира, змея Ёрмунганда и Хель. Еще более странными, нежели утехи Локи с великаншей, являются его отношения с лошадью. Согласно Младшей Эдде, Локи как-то принял образ кобылы и соблазнил коня. В результате родился восьминогий конь Слейпнир.

9. Фетиш-котелок

В книге Милана Кундеры “Невыносимая легкость бытия” описаны различные моменты сексуальной распущенности. Одним из самых необычных подобных моментов является шляпа-котелок. Сцены, где Томас и Сабина занимаются любовью, при этом Сабина одета в один котелок, имеют явный фетишистский подтекст. Томас и Сабина так увлеклись использованием этого котелка, что не могли уже без него заниматься любовью. Сабина любит чувствовать себя униженной и рассматривала котелок, как “символ мужского доминирования”.

10. Отношения на небесах

Книга, в которой описаны, пожалуй, наиболее причудливые интимные отношения, – Библия. Чего в ней только нельзя найти: рассказы об инцесте, сцены жестокого изнасилования наложниц и интимные отношения между людьми и “Сыновьями божьими”. Также примечательна история о том, как Бог послал ребенка Саре, бесплодной жене Авраама. Одно маленькое но — Аврааму на тот момент было 100 лет.

Ещё одним образцом неизвестной литературы можно считать «Классический Словарь Вульгарного Языка» XIX века , который придумали, чтобы облегчить понимание между чопорными леди и высокомерными джентльменами.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

10 самых откровенных книг всех времен

Поддержи нас: Будь добр!

Словосочетание же «фривольная проза» возникло лишь в XVII веке, хотя формально к ней можно отнести произведения более ранних периодов: от «Песни песней» из Ветхого завета до средневекового «Декамерона» Боккаччо. Впрочем, истинные стандарты были установлены лишь в веке восемнадцатом. Именно тогда были опубликованы произведения Джона Клеланда, Дени Дидро, Шодерло де Лакло, а позже – и Маркиза де Сада. За четыре века сюжетные основы этого жанра мало изменились, разве что, несколько расширились стилистические границы.

Читайте также: Чарльз Буковски: смеющийся с богами

Желание рассмотреть сие явление в срезе и подвигло на создание этого материала, хотя попытки составить список «Самых откровенных книг» ранее уже и предпринимались. Да только вот «грешили» этим американские литературоведы и издатели эротических журналов. А посему, подобные списки нередко сквозили тенденциозностью или, что еще хуже, популяризацией «местной» беллетристики. Осознавая тот факт, что абсолютная объективность в такого рода подборках практически невозможна, все же была предпринята определенная попытка отстраниться от излишней предвзятости. К тому же, дабы избежать упреков в авторитарности и некоей рейтинговой систематизации, книги расположены в хронологическом порядке по дате выхода в свет.

Читайте также: Мартин МакДона: талантливый киллер и незаурядный психопат

Фанни Хилл или Мемуары женщины для утех / Fanny Hill, or Memoirs of a Woman of Pleasure


Автор: Джон Клеланд
Первая публикация: Лондон, 1748

О чем: История наивной провинциалки, впервые попавшей в Лондон. Череда эротических приключений в качестве женщины для утех, не мешает, тем не менее, юной героине найти и обрести настоящую любовь. Книга написана от первого лица и в ярких цветах живописует будни борделя и работу куртизанок во всех подробностях.

Почему: Роман английского писателя Джона Клеланда надолго снискал в истории литературы славу фривольной и непристойной книги. В Америке этот роман находился под цензурным запретом в течение двухсот с лишним лет и только в 1960-е годы был в судебном порядке «амнистирован» как талантливое литературное произведение, не наносящее оскорбления общественной морали. Повествование, представленное с невиданной для того времени откровенностью, являет собою смелое погружение в многообразие чувственного опыта. Авторский текст насыщен тонкой иронией и метафоричностью.

Цитата: «Мы видели, как удовлетворение сверкнуло в ее очах, когда кавалер ввел в нее полномочного представителя своего неистовства, как разгоралось оно, пока проникал он до самого предела, как, наконец, воссияло оно во время его неистовых конвульсий».

Читайте также: Брейтен Брейтенбах «Одно лето в раю» (избранная поэзия)

Опасные связи / Les liaisons dangereuses


Автор: Шодерло де Лакло
Первая публикация: Амстердам и Париж, 1782

О чем: Герои романа в письмах французского офицера Пьера Шодерло де Лакло – парижские аристократы виконт де Вальмон и маркиза де Мертей придумывают интригу, чтобы обольстить юную Сесиль де Воланж, только что вышедшую из монастырской школы. Переписка в книге, по уверениям автора, – это реальная переписка светских персонажей того времени.

Почему: Появление «Опасных связей» сопровождалось успехом и, что немудрено, – скандалом. Успех объяснялся исключительными достоинствами самой книги, впоследствии названной мировым шедевром, а скандал возник оттого, вездесущая критика и общественное мнение сочли роман неприличным и… порнографическим. В книге были детально описаны мораль и нравы светских гостиных, любовь и война прихотей, манипуляции, способы обольщения и прочие любовные перипетии. Писателя обвиняли в распущенности и любовании пороком. Именно из-за этого перед Лакло закрылись двери многих столичных салонов и на карту оказалась поставленной даже его военная карьера.

Цитата: «Первая истина состоит в том, что каждая женщина, соглашающаяся вести знакомство с безнравственным мужчиной, становится его жертвой. Вторая – в том, что каждая мать, допускающая, чтобы дочь ее оказывала какой-либо другой женщине больше доверия, чем ей самой, поступает в лучшем случае неосторожно».

Читайте также: Ингрид Йонкер «Горькоплодное солнце» (избранная поэзия)

Телени, или Оборотная сторона медали / Teleny or The Reverse of the Medal


Автор: Оскар Уайльд
Первая публикация: Лондон, 1893 год

О чем: История любви двух молодых людей, описанная во всех психологических, анатомических и эротических подробностях.

Почему: Эротический роман, который на основании многочисленных косвенных данных приписывается великому английскому писателю-остроумцу, главе европейского эстетизма и символизма Оскару Уайльду. Он был издан анонимно в 1893 году, через три года после «Портрета Дориана Грея», и с тех пор считается абсолютным шедевром в своем жанре. По другой из версий этот гей-роман создавался группой молодых людей под общим руководством Уайльда (что, впрочем, не уменьшает его художественных достоинств).

Цитата: «Существует два вида сладострастия. Оба одинаково сильны и неодолимы. Первый вид – горячая, жгучая, чувственная страсть, разгорающаяся в половых органах и поднимающаяся к мозгу, заставляя людей купаться в радости, душою чуя крылатую божественную силу, что над землей парит. Второй – холодная желчная страсть воображения, острая воспаленность мозга, которая иссушает кровь, как будто юный хмель в вине».

Читайте также: Литературные мистификации наших дней

Любовник леди Чаттерлей / Lady Chatterley’s Lover


Автор: Дэвид Герберт Лоуренс
Первая публикация: Флоренция, 1928

О чем: По сюжету, двадцатидвухлетняя Констанция Рейд страдает, будучи в браке за парализованным баронетом Клиффордом Чаттерлеем. Девушка, чувствуя моральную и физическую неудовлетворенность, находит утешение во взаимоотношениях с лесником Оливером Меллерсом. С ним она раскрепощается и впервые осознает, что значит любить глубоко и чувственно и быть любимой.

Читайте также:  6 неприятных последствий привычки спать с мокрой головой

Почему: Последний роман Лоуренса, опубликованный в частном итальянском издательстве в 1928 году, стал своего рода плевком в сторону пуританства и ханжества. Этический либерализм писателя, его убежденность в том, что каждому человеку дано право на свободный нравственный выбор, пришлись не по вкусу многим представителям так называемой знати. Накал страстей и яркость любовных сцен этого романа были восприняты блюстителями морали как вызов общественному мнению. Книга сразу после выхода в свет была запрещена, а готовый тираж изъят и уничтожен. Запрет действовал более 30 лет, и лишь в 1960 году, после громкого судебного процесса, роман был реабилитирован, и с тех пор по сей день остается одним из самых читаемых в мире.

Цитата: «Истинный брак держится на союзе крови. Фаллос – это столбик крови. И он наполняет собой долину крови женщины. Великий поток мужской крови устремляется к самым истокам великого потока женской крови – не вторгаясь, однако в его пределы».

Читайте также: Милан Кундера и природа существования

Лоно Ирен / Le Con d’Irène


Автор: Луи Арагон
Первая публикация: Париж, 1928

О чем: Будни молодого человека, решившего после разрыва со своей пассией погостить немного в родительском доме. Душевная драма вкупе со скукой, царящей в провинциальном городке, поддерживают в 25-летнем герое атмосферу постоянного неспокойствия. Скабрезные фантазии, преследующие юношу во снах, часто вырываются наружу, обретая гипертрофированные эротические формы.

Почему: «Это лучший, красивейший текст, затрагивающий эротизм», – так отозвался о книге Альбер Камю. И порой даже не верится, что этот эротический опус – дело рук одного из «создателей социалистического реализма». Однако, правда такова, что в начале 20‑х годов будущий коммунист Луи Арагон был связан с сюрреалистами, которые выступали против общепринятых взглядов и ценностей. Зачастую их книги издавались подпольно и продавались в специальных магазинах, выставленные не на прилавках, а под ними. Книга, будучи в некотором смысле портретом юности автора, была издана под псевдонимом (тиражом всего 150 экземпляров). «Лоно Ирен» – это дошедшая до наших дней часть «Защиты бесконечности» – одного из самых противоречивых произведений современности. Немудрено, что когда в 1968 году Жан-Жак Повер хотел переиздать книгу под действительным именем автора, то Арагон, к которому он обратился за разрешением, отвечал ему исключительно в третьем лице: «…автор отказывается… автор запрещает… для автора невозможно…», тем самым как бы подчеркивая еще раз свою непричастность к созданию этого текста.

Цитата: «О сладкое лоно Ирен! Такое крошечное и такое бесценное! Только здесь достойный тебя мужчина может наконец-то достичь исполнения всех своих желаний».

Читайте также: Кен Кизи: по следам «весёлых проказников»

Тропик рака / Tropic of Cancer


Автор: Генри Миллер
Первая публикация: Париж, 1934

О чем: До сих пор нет единого мнения и о том, к какому жанру можно отнести «Тропик Рака»: документальной, художественной или автобиографической прозе. Впрочем, каждая из версий не лишена правдоподобия. Поэтическое повествование о «парижском» периоде жизни Генри Миллера – изначально многослойно.

Почему: «Порнограф», «сексист», «самец-агрессор» – обычные эпитеты, которыми характеризовали Генри Миллера после выхода в свет этого романа. При этом, на долю писателя досталось и немало похвал, в том числе и от таких литературных авторитетов, как Томас Элиот, Норман Мейлер, Джордж Оруэлл, Эзра Паунд. Последнему из них, к слову, принадлежит крылатая фраза: «Вот неприличная книжка, заслуживающая того, чтобы ее читали». Но первая волна популярности на родине Миллера поднялась там лишь спустя десятилетие после ее издания, когда американские солдаты, оказавшись в Париже, на корню раскупили весь английский тираж. И еще полтора десятилетия минуло прежде, чем книгу все-таки решились издать в Штатах, да и то – издателям пришлось выдержать больше полусотни судебных процессов (разумеется, по обвинению в растлении нравов). Нынче же о ней написаны тома исследований, она изучается в университетах и постоянно переиздается.

Цитата: «Делай что хочешь, но пусть сделанное приносит радость. Делай что хочешь, но пусть сделанное вызывает экстаз. Когда я повторяю эти слова, в голову мне лезут тысячи образов – веселые, ужасные, сводящие с ума: волк и козел, паук, краб… и матка с дверцей на шарнирах, всегда открытая и готовая поглотить все…».

Читайте также: Салман Рушди: опальный пилигрим

Богоматерь цветов / Notre Dame des Fleurs


Автор: Жан Жене
Первая публикация: Париж, 1943

О чем: Роман раскрывает историю жизни трансвестита-проститутки Дивины (производное от франц. – Божественная). Дивина в начале романа умирает от туберкулеза, а в конечном итоге – причисляется к святым.

Почему: Дебютный роман был написан Жаном Жене в тюрьме, где он отсиживал очередной срок за кражу из книжного магазина томика еще неизвестного ему Марселя Пруста. Повествование о жизни парижского дна в значительной степени автобиографично. Освещение тем гомосексуальности и преступности, которые были суровым табу в середине XX века, вопреки воле писателя, сделали Жене одним из символов и вдохновителей движения геев за равноправие.

Цитата: «Ее тело проявляло себя каждую секунду. Проявляло себя в тысяче тел. Никто не знал, что происходило, и не ведал о трагических мгновениях Дивины, сражающейся с Богом».

Читайте также: Умберто Эко: глашатай вселенских тайн

Лолита / Lolita


Автор: Владимир Набоков
Первая публикация: Париж, 1955

Лучшие эротические сцены в мировой литературе

Подборка самых красивых любовных сцен

Красивые, чувственные, волнующие, темпераментные: мы собрали для вас лучше эротические сцены мировой литературы. Не будем многословны! Читайте, наслаждайтесь!

«Север». Евгений Замятин

«В рыжих волосах — зеленый венок, скатываются капли с грудей, с нежных, розовых, как морошка, кончиков — должно быть холодных. В руках — гуси, из гусей — сочится кровь, обтекает точеные ноги.

Нет сил стерпеть. И тут же, на теплых красных камнях, Марей греет губами прохладную, бледно-розовую морошку.

— Нет, не согрелись еще, видишь — еще холодные.

Где-то горят леса. На красном камне возле тихого озерка дымит костер из душистой хвои. Пелька жарит над костром жирного гуся; огонь играет на зеленом, рыжем; губы и руки в крови. Чуть слышно улыбается глазами Марею: вслух не надо.

Издали хруст: медведь прет через трущобу. Затих — и только еще ворчит сердито белая лайка сквозь сон.

Костер тухнет. Ближе придвигаются из темноты сестры-сосны — всё темнее, всё уже мир — и вот во всем мире только двое».

«Здравствуй, грусть». Франсуаза Саган

«В шесть часов, возвращаясь из плавания к островам, Сирил втаскивал лодку на песчаный берег. Мы шли к дому через сосновую рощу и, чтобы согреться, затевали веселую возню, бегали взапуски. Он всегда нагонял меня неподалеку от дома, с победным кличем бросался на меня, валил на усыпанную хвойными иглами землю, скручивал руки и целовал. Я и сейчас еще помню вкус этих задыхающихся, бесплодных поцелуев и как стучало сердце Сирила у моего сердца в унисон с волной, плещущей о песок. Раз, два, три, четыре — стучало сердце, и на песке тихо плескалось море-раз, два, три. Раз — он начинал дышать ровнее, поцелуи становились уверенней, настойчивей, я больше не слышала плеска моря, и в ушах отдавались только быстрые, непрерывные толчки моей собственной крови».

«Игра в классики». Хулио Кортасар

«Мы не были влюблены друг в друга, мы просто предавались любви с отстраненной и критической изощренностью и вслед за тем впадали в страшное молчание, и пена от пива отвердевала в стаканах паклей и становилась теплой, пока мы смотрели друг на друга и ощущали: это и есть время. В конце концов Мага вставала и начинала слоняться по комнате. Не раз я видел, как она с восхищением разглядывала в зеркале свое тело, приподнимая груди ладонями, как на сирийских статуэтках, и медленным взглядом словно оглаживала кожу. И я не мог устоять перед желанием позвать ее и почувствовать, как она снова со мною после того, как только что целое мгновение была так одинока и так влюблена, уверовав в вечность своего тела».

«Стоунер». Джон Уильямс

«Иногда, ленивый и сонный после любви, он лежал, омываемый каким-то медленным, ласковым потоком ощущений и неторопливых мыслей; пребывая внутри этого потока, он не знал наверняка, говорит он вслух или просто принимает в свое сознание слова, рождаемые этими ощущениями и мыслями.

Ему мечталось о чем-то идеальном, о мирах, где они могли бы всегда быть вместе, и он наполовину верил в осуществимость того, о чем ему мечталось. «А вот если бы мы с тобой. » — говорил он и продолжал говорить, конструируя возможность, едва ли намного более привлекательную, чем их нынешнее положение. Они оба знали, не высказывая этого вслух, что возможности, которые они изобретали и обдумывали, — своего рода ритуальные жесты во славу их любви и той жизни, что была у них сейчас.

А жизнь эта была такой, какой ни он, ни она раньше и представить себе не могли. Их влечение друг к другу переросло в страсть, а та — в глубокую чувственность, обновлявшуюся день ото дня.

— Любовь и книги, — сказала однажды Кэтрин. — Что еще нужно?

И Стоунер подумал, что ровно так оно и есть, что это одна из истин, которые он теперь узнал.

Ибо их жизнь в то лето не сводилась к любовной близости и разговорам».

«Волхв». Джон Фаулз

«Я вспомнил Алисон, наши любовные игры. Будь она рядом, нагая, мы занялись бы любовью на подстилке из хвои, окунулись бы и снова занялись любовью. Меня переполняла горькая грусть, смесь памяти и знания; памяти о былом и должном, знания о том, что ничего не вернуть; и в то же время смутной догадки, что всего возвращать и не стоит — например, моих пустых амбиций или сифилиса, который пока так и не проявился. Чувствовал я себя прекрасно. Бог знает, что будет дальше; да это и не важно, когда лежишь на берегу моря в такую чудесную погоду. Достаточно того, что существуешь. Я медлил, без страха ожидая, пока что-нибудь подтолкнет меня к будущему. Перевернулся на живот и предался любви с призраком Алисон, по-звериному, без стыда и укора, точно распластанная на камнях похотливая машина. И, обжигая подошвы, бросился в воду».

«Лолита». Владимир Набоков

«Но моя Лолиточка была резвой девчонкой, и когда она издала тот сдавленный смешок, который я так любил, я понял, что она до этого созерцала меня играющими глазами. Она скатилась на мою сторону, и её тёплые русые кудри пришлись на мою правую ключицу. Я довольно бездарно имитировал пробуждение. Сперва мы лежали тихо. Я тихо гладил её по волосам, и мы тихо целовались. Меня привело в какое-то блаженное смущение то, что её поцелуй отличался несколько комическими утонченностями в смысле трепетания пытливого жала, из чего я заключил, что её натренировала в раннем возрасте какая-нибудь маленькая лесбиянка. Таким изощрениям никакой Чарли не мог её научить! Как бы желая посмотреть, насытился ли я и усвоил ли обещанный давеча урок, она слегка откинулась, наблюдая за мной. Щёки у неё разгорелись, пухлая нижняя губа блестела, мой распад был близок. Вдруг, со вспышкой хулиганского веселья (признак нимфетки!), она приложила рот к моему уху — но рассудок мой долго не мог разбить на слова жаркий гул её шёпота, и она его прерывала смехом, и смахивала кудри с лица, и снова пробовала, и удивительное чувство, что живу в фантастическом, только что созданном, сумасшедшем мире, где всё дозволено, медленно охватывало меня по мере того, как я начинал догадываться, что именно мне предлагалось. Я ответил, что не знаю, о какой игре идёт речь, — не знаю, во что она с Чарли играла. “Ты хочешь сказать, что ты никогда?”, начала она, пристально глядя на меня с гримасой отвращения и недоверия. “Ты — значит, никогда?”, начала она снова. Я воспользовался передышкой, чтобы потыкаться лицом в разные нежные места. “перестань”, гнусаво взвизгнула она, поспешно убирая коричневое плечо из-под моих губ. (Весьма курьёзным образом Лолита считала — и продолжала долго считать — все прикосновения, кроме поцелуя в губы да простого полового акта, либо «слюнявой романтикой», либо «патологией»). “То есть, ты никогда”, продолжала она настаивать (теперь стоя на коленях надо мной), “никогда не делал этого, когда был мальчиком?” “Никогда”, ответил я с полной правдивостью. “Прекрасно”, сказала Лолита, “так посмотри, как это делается”. Я, однако, не стану докучать учёному читателю подробным рассказом о Лолитиной самонадеянности. Достаточно будет сказать, что ни следа целомудрия не усмотрел перекошенный наблюдатель в этой хорошенькой, едва сформировавшейся, девочке, которую в конец развратили навыки современных ребят, совместное обучение, жульнические предприятия вроде гёрл-скаутских костров и тому подобное. Для неё чисто механический половой акт был неотъемлемой частью тайного мира подростков, неведомого взрослым. Как поступают взрослые, чтобы иметь детей, это совершенно её не занимало. Жезлом моей жизни Лолиточка орудовала необыкновенно энергично и деловито, как если бы это было бесчувственное приспособление, никак со мною не связанное».

Читайте также:  11 фраз, которые девушки никогда не должны говорить своим парням

«Покорность». Мишель Уэльбек

«Мириам позвонила в дверь в семь часов вечера.

— С днем рождения, Франсуа. — сказала она с порога тоненьким голоском, и, кинувшись на меня, поцеловала в губы, поцелуй ее был долгим, сладостным, наши языки и губы слились воедино. Возвращаясь вместе с ней в гостинную, я заметил, что она был еще сексуальнее, чем в прошлый раз. На ней была другая черная мини-юбка, еще короче прежней, и к тому же чулки — когда она села на диван, я углядел черную пряжку на поясе для подвязок, блестевшую на ослепительно белом бедре. Ее рубашка, тоже черная, оказалась совсем прозрачной, сквозь нее было хорошо видно, как волнуется ее грудь, — я осознал вдруг, что мои пальцы помнят прикосновения к венчикам ее сосков, она растерянно улыбнулась и на мгновение я ощутил в ней какое-то смятение и обреченность.

— А подарок ты мне принесла? — Я попытался сказать это весело, чтобы разрядить обстановку.

— Нет, — серьезно ответила она, — я не нашла ничего, что бы мне понравилось.

Помолчав немного, она вдруг раздвинула ноги; трусов она не надела, а юбка была такая короткая, что сразу обнажился лобок, выбритый и беззащитный.

— Я возьму в рот, — сказала она, — тебе понравится. Иди ко мне на диван.

Я подчинился и дал ей себя раздеть. Она опустилась передо мной на колени. »

6 запрещенных романов 20 века, авторы которых нарушили сексуальное табу

1. «Улисс», Джеймс Джойс

Как говорят, это произведение заслужило звание романа века. Мы согласимся с этим. Джойс, который писал «Улисса» всю свою жизнь, перевернул литературу с ног на голову, а роман произвел колоссальный эффект на читателей. Огромный размах, присущий античности, сложная структура повествования, а также стремление открыто говорить о тех вещах, о которых обычно люди тихо перешептывались на кухнях либо вообще стеснялись говорить. Вот несколько интересных фактов о романе. Действие всего романа длится ровно один день — 16 июня. Эта дата Джойсом выбрана неслучайно, ведь именно в этот день великий писатель получил свой первый опыт орального секса. А все эпохальное повествование сводится к тому, что главный герой ищет укромное место, где может насладиться своим онанизмом. Подобные и другие сексуальные сцены привели к тому, что роман был запрещен в Великобритании, подвергся судебным преследованиям в США. В Ирландии официально никто произведение не запрещал, но и не издавал. Первые издания книги появились во Франции, политика которой хоть и не поощряла подобную литературу, но ничего против не имела, если романы печатали не на французском языке. Позже роман пытались внести в известный «индекс запрещенных книг» Ватикана, но этого сделать на удивление не удалось. К русскому читателю в руки роман века попал только в эпоху перестройки.

2. «Тропик рака», Генри Миллер

Скандальное произведение американского писателя о его опыте жизни в Париже тоже претерпело различные мытарства. Опять же, первой страной, которая опубликовала книгу, была Франция, где этот эротическо-философский роман вышел на английском языке. «Порнограф» и «сексист» — такими эпитетами пресса наградила Генри Миллера во время гонения на него и его детище. Думаем, писателю это только польстило, но возможно, и обидело. Ведь откровенный эротизм занимал автора не настолько сильно, как это ему приписывали. Он только пытался постичь духовную природу человека, пытался препарировать людские души, вываливая на читателя правду-матку без прикрас и стеснения. Миллер просто описывал то, что видел, что всегда было свойственно человеческой природе. А в итоге роман был запрещен на территории Великобритании, США, Финляндии и даже в Южной Африке. На судьбу романа сильно повлияли американские солдаты, которые, освобождая Париж, раскупили все изданные копии этого произведения. А вот в Турции книга находится под запретом до сих пор.

3. «Кролик, беги», Джон Апдайк

Входит в сотню лучших книг англоязычной художественной литературы по версии Time. Сюжет книги довольно простой: бывший баскетболист Гарри Ангстрем, по прозвищу Кролик, пытается найти свое место в этой жизни. Семейная жизнь его тяготит. По мнению Кролика, это только оковы, опутывающие его настоящую личность. Бесконечные споры с женой, измены, нецензурная лексика и довольно натуральные описания постельных сцен затруднили выход этой книги в широкие массы. Например, в Америке долгое время недовольные родители выходили на митинги, требуя изъять это произведение из школьной программы, которое, конечно, наносило сильный удар по пуританским нравам. И все-таки добились своего. В некоторых штатах роман до сих пор находится под запретом. А ведь учителя всего лишь хотели привить детям вкус к хорошему литературному языку. В Ирландии роман также находился под запретом с момента его выхода, в России до 90-х ходил только в самиздате, заставляя диссидентов еще больше восторгаться западной литературой. В некоторых других европейских странах книга была снята с печати из-за богохульства. Но помни: самиздат — наше все.

4. «Любовник леди Чаттерлей», Дэвид Лоуренс

Хоть частенько над этой книгой посмеиваются, она уже давно стала классикой эротических романов, которых сейчас в достатке. Но ни один из них не сравнится с тем, что вышло из-под пера мастера Лоуренса. Роман о похотливой девушке Констанции Чаттерлей, которая ищет любовной связи на стороне, так как муж ее прикован к инвалидному креслу, был написан в 1928 году. И не печатался очень долгое время, так как бескомпромиссное видение Лоуренса отношений мужчины и женщины не вызвало восторга у критиков. Скандальную славу Лоуренс приобрел задолго до того. В 1915 году он написал роман «Радуга», где смело описал лесбийские отношения. Писателя осудили, а тираж этой книги был почти полностью сожжен. Общество не принимало Лоуренса, кажется, вплоть до 21 века. Одно британское издательство попыталось выпустить книгу, о которой мы ведем речь, в 1960 году. Правда, сразу же издателей вызвали в суд, который им таки удалось выиграть. Одним из самых абсурдных пунктов обвинения было, по мнению обвинения, непочтительное описание автором мужских яиц.

5. «Святилище», Уильям Фолкнер

Этот автор, певец истории американского Юга, всегда был довольно скандальным писателем. Его на удивление издавали довольно крупными тиражами, его мастерство было признано и отмечено многими критиками. Одно время его романы были запрещены в Германии, и то пока там властвовал режим нацистов. Еще по «Звуку и ярости», «Свету в августе» можно убедиться, что для Фолкнера были не чужды описания сексуальных контактов. Но все это делалось довольно осторожно. Автор, по мнению критиков, видимо, оставался в допустимых рамках. Но на 6 романе решил из них выйти. Вместе с другим его произведением «Дикие пальмы» роман Фолкнера в 1948 году попал под суд. И, несмотря на решение признать произведение нормальным в рамках литературы, все равно оно оказалось под запретом. В частности, Ирландия не признала эту работу, отказавшись печатать «Святилище». По всей Америке сотни разных цензурных комитетов постоянно изымали книгу под предлогом ее непристойности. Поводом для этого послужили выражения «сукин сын», «шлюха», а также чрезмерная эротика, сцены изнасилования и вуайеризма. Гонения и изъятия книги продолжаются в США до сих пор. На русский язык книгу, возможно по этим же причинам, так и не перевели.

6. «Богоматерь цветов» Жан Жене

Еще один исследователь парижского дна, но уже урожденный француз Жан Жене. В его книгах ты не найдешь ничего, кроме грязи, разврата, насилия, грабежа и кучи человеческих пороков с подробным их описанием. О чем этот роман? О жизни юного трансвестита-проститутки Дивины. Уже тянет на оскорбление морали, да? И это пока весь мир гибнет под фашистскими бомбами, Жене пишет вот такую вот дрянь. Подробное освещение тем гомосексуальности и проституции чести Жене не сделали, книгу много где запретили, в самой Франции ее выпускали подпольно, не одобряя творчество автора. Кстати говоря, писалась она в тюрьме, где Жене отбывал срок за кражу книги Марселя Пруста из магазина. Он часто вызывал в своей голове различные эротические сцены, а после мастурбировал, для того чтобы лучше и натуральнее передать этот процесс в своем произведении. А это слишком сильный удар по пуританским нравам того века.

ТОП-10 книг с сильными эротическими сценами

Смотри подборку книг от украинской писательницы Маргариты М.

Маргарита М. — украинский автор, решившийся на откровенный разговор с читателями об отношениях и сексе, таким какой он есть, без купюр. Недавно она начала вести у нас блог .

Как писательница, в книгах которой присутствуют откровенные эротические сцены, она внимательно следит за жанром и старается читать литературу, содержащую помимо самой эротики еще и пищу для размышлений. Но любимыми книгами Маргариты М. остаются философские и психологические триллеры.

Специально для tochka.net писательница составила свой ТОП-10 книг с сильными эротическими сценами. По ее словам, в этот рейтинг вошли те произведения, в которых описаны полноценные эротические сцены. В него вошли романы только последних трех десятилетий, то есть современней уже не придумаешь. Итак, первое место за самой сильной книгой.

  1. Паскаль Брюкнер “Горькая луна” (в 2010 переведена на русский язык).
Читайте также:  7 книг для любителей «Игры престолов»

Я бы характеризовала этот роман, как о любови от первого взгляда до последнего вздоха. Главные герои, встретившись на парижских улицах, влюбляются, сходятся, пресыщаются своими чувствами и полностью воплощают в жизнь постулат”от любви до ненависти один шаг”.

Это книга противопоказана ханжам. Если вы не терпите в описании анатомические и физиологические подробности близости, не берите эту книгу в руки вообще. Есть моменты, которые врежутся в вашу память на веки вечные. Я не шучу. И это будут сцены не высокой любви, поверьте мне. Роман Полански шикарно передал атмосферу романа в одноименном фильме, но даже он не решился показать ВСЕ, что вы встретите на страницах книги. Это произведение для вдумчивых людей с опытом, тех, кто пережил и страсть, и разочарование, для тех, кто не боится самой сути человека и знает, что в любом из нас может быть и возвышенное, и низменное. Сам Полански назвал роман “Анатомией страсти”.

  1. Эрика Йонг/Джонг “Я не боюсь летать” (переведена в 2006 году)

В 2006 году книга Эрики Йонг была переведена на русский язык, а в далеком 1978 произвела что-то вроде взрыва на книжном рынке Америки.

Главная героиня ищет ответы на свои вопросы, пытается быть честной сама с собой и разобраться в своих истинных чувствах – на что она имеет право, а на что – нет. Мне кажется, что Элизабет Гилберт любила эту книгу когда-то. Ее героиня “Есть. Молиться. Любить” бывает похожа на героиню Эрики.

Героиня “Я не боюсь летать” активно посещает психотерапевта, при том, что ее муж известный светила в психотерапии, и при этом дама предпочитает “секс нараспашку”, подробно посвящая читателя, как это ей видится, в принципе. Книга охватывает очень широкий спектр отношений, в том числе, писательское ремесло.

Очень вкусный язык, красивые речевые обороты (благодарим переводчика) и умная, глубокая героиня, честно отвечающая себе на вопрос, что для нее секс, брак, отношения с мужчинами в целом, ее ремесло (она – писатель) и почему она на самом деле боится летать. На самолетах.

Кстати, автор сама психотерапевт. Книга для думающих людей, любящих интеллектуальную, но в то же время, откровенную литературу.

  1. Tiffany Reisz “The Prince” / Тиффани Райз “Принц” (на русский не переведена)

Тиффани – королева эротической прозы. Вряд ли серию “Грешники” когда-нибудь официально переведут на русский или украинский язык. Слишком неординарная, скандальная, откровенная и слишком литературная. И я пойму издательства почему. Не факт, что у этой серии среди моих соотечественников найдется достаточное количество поклонников.

“Принц” – третий роман серии из восьми книг, не считая новелл – изданных и нет. Вся серия об одних и тех же героях, от юности до зрелости. “Принц” рассказывает об отношениях двух главных героев мужчин, о том, как зарождались их чувства, какие этапы они прошли в них и о том, почему в их жизни возникла женщина. Одна на двоих.

Отношения абсолютно нетрадиционные, особенно учитывая профессии каждого из троицы. Я умолчу о них, чтобы не шокировать читателей и сохранить интригу, если кто-то решится прочитать книгу. Но тогда советую начать с “Сирены” – первой книги.

Эротика – основа серии Райз, хотя помимо нее в книгах события прошлого и настоящего тесно переплетены между собой, создавая добротную детективную линию с психологической составляющей. Но все же в центре всей этой истории – секс. Вот уж у кого его с лихвой, так это у Райз. В “Принце” есть даже уроки для мужчин, так и не разобравшихся, что такое женский оргазм.

  1. Люциан Бэйн “Осквернитель Соломон”

Книга не переведена на русский, и она отнюдь не эротическая. Однако, сцены секса и сам сюжет, так или иначе, связан с сексуальными человеческими пороками. Это как раз тот случай, когда книга не относится к эротическому жанру, но в ней есть место эротизму и присутствуют сцены близости – лаконичные, но честные.

Главный герой — Соломон — волею судеб проживает в маленьком городке Центральной Америки. Он приемный ребенок, не знающий своей биологической матери. Однажды он просыпается от сна с реалистичным ощущением, что его кто-то зовет в ночи. Парень покидает дом в поисках того, кто его звал и находит изувеченную девушку, подвешенную за ноги в лесу на поляне прямо перед своим домом. Ее имя – Хаос. Вся жизнь Соломона после знакомства с ней превращается в настоящий хаос. Пытаясь спасти несчастную, главный герой сталкивается со страшной тайной города и узнает, что все жители – заложники сумасшедшего. Но главной жертвой узурпатора оказывается – сам Соломон.

Книга невероятно мрачная и скрупулёзно описывает все виды боли, присущие человеку. Соломон подан исключительно жизненно. Это не сверхчеловек или супергерой, а парень со свойственными людям страхами и обычными человеческими проблемами. Да, кстати, он девственник.

  1. Сильвейн Рейнард “Инферно Габриеля” (в 2013 году переведена на русский язык).

New York Times включил этот роман в список бестселлеров, а зная, какая сложная и непредвзятая система у данного издания, можно смело предположить, что книга стоит времени на нее потраченного. Однако, я предупреждаю, что она на любителя. Главный герой – великолепный и соблазнительный Габриель Эмерсон – профессор, специализирующийся на Данте. У Эмеросна есть темная сторона, скрытая от мира, порочная. Встретив Джулию, его блестящая карьера оказывается под ударом, а влечение к девушке, сродни адским мукам.

Книга мягкая, увлекательная, но без какой-то особой перчинки. Несмотря на то, что Габриель такой весь из себя прожженный жизнью и опытом мужчина, он выглядит очень теплым и душевным персонажем, а его трепетное отношение к главной героине вообще местами даже приторное на вкус. Но помните: New York Times зря званий не раздает.

  1. Чак Паланик “Удушье” (ищите в русском переводе)

Виктор – сексоголик, зарабатывающий на жизнь изображением исторических личностей в парке развлечений и изображающий в ресторанах удушье от кусочка пищи, застрявшего в горле, получает деньги от людей, спасших его от “смерти”.

Паланик – мастер слова и превращения никчемного человека, с присущими ему пороками, в героя повествования. Все слишком реалистично и образно. Главная история все же – отношения Виктора и его матери, находящейся в больнице для душевнобольных. Вся жизнь героя – лишь фон для их истории. На самом деле книга об отношениях и попытке понять, кто ты в социуме.

Паланик автор не для всех. Его можно любить или ненавидеть. Среднего варианта нет (мне еще точно не встречался). Читается он сложней, чем Брюкнер, и вы должны быть к этому готовы.

  1. Tiffany Reisz “The Saint”/ Тиффани Райз “Святой”

Именно за эту книгу Райз получила в 2015 году премию и титул королевы эротического романа. Главному герою – Сорену – 29, девушке, над которой он берет шефство – 15. Книга охватывает период длиной в пять лет. Даже не надейтесь: между героями нет секса! Он случится только в конце книги, когда Норе исполнится 21. Однако текст пронизан таким эротизмом, что автор не случайно носит титул королевы жанра.

Это история становления отношений. Мужчина прекрасно понимает и отдает отчет своему изъяну (психологическому), а девушка пытается понять – насколько она хочет этого самого мужчину, ведь вокруг столько мальчиков, и она с легкостью завоюет любого, но ее неотвратимо влечет только к нему – Сорену. Она соглашается на послушание. Вечное послушание Сорену. Книга очень на любителя. Любителя жанра.

  1. Кристина Лорен “Прекрасный незнакомец” (переведена в 2013, кстати, вся серия переводится)

У Кристины тоже целая серия книг под общим названием “Прекрасные”. О первой книге вы точно слышали – “Прекрасный подонок”. Она наделала много шума, тогда же, когда и “50 оттенков серого”. Но речь пойдет вовсе не о “Подонке”, а о “Прекрасном незнакомце”.

У главной героини Сары есть свой скрытый фетиш – она эксгибиционистка. Встретив в ночном клубе незнакомца, впервые в жизни, девушка пускается во все тяжкие, решившись на случайный, разовый секс. Однако парень оказывается не так уж прост и дороги Сары и Макса пересекаются.

Очень чувственная и нежная книга. А еще главного героя зовут Макс, и я, конечно же, не могла не полюбить его.Читается книга легко, как и все у Лорен. Это развлечение, книга-отдых, но при этом со смыслом, пусть и очень ненавязчивым, воздушным. Книга о доверии и о запретах самому себе. Пронизана эротизмом от первой страницы до последней. Ее оценят поклонники жанра и те, кто любит литературу полегче. Это вам не мудрёный любитель “погрязней” Паланик.

  1. Шериз Синклер “Приручить и властвовать”

Шериз — любительница мельчайших подробностей в описании коитуса и сексуальных развлечений взрослых людей. Ее героям уже за тридцать, и они знают толк в сексуальных развлечениях. “Приручить и властвовать” — шестая книга серии “Повелители теней”.

Главный герой нуждается не просто в женщине подчиненной, а в отношениях “хозяин- рабыня”, он 24 часа 7 дней в неделю господствует над своей женщиной, в прямом смысле слова, указывая как ей жить. К сожалению, его выбор падает на Кимберли, пережившую настоящее сексуальное рабство, после того, как ее выкрали и продали на закрытом аукционе одному из богатых извращенцев.

Здесь есть и ФБР, и погони, и перестрелки и настоящие плохиши, но, поверьте, секс перекрывает все! Его много, он смачно описан, и, в общем-то, книга на серьезную тему читается довольно легко и быстро. В отличие от физилогичности книги Брюкнера, физиологичность книги Синклер не отталкивает, а возбуждает.

  1. Алеата Ромиг “Коварная”

Последней книгой в сегодняшнем топе оказалась “Коварная”. Если у Лорен главная героиня любит демонстрировать, то у Алеаты – главный герой вуайерист, при чем любитель понаблюдать за сексом собственной жены с его “друзьями”, но не по ее, а по его воле. Тори – главная героиня, терпела выходки мужа достаточно долго, ровно пока контракт с ним был выгоден ей и ее родственникам, а потом отправляет муженька на тот свет довольно изощренным способом… Совершенно не думая о последствиях, кои не задерживаются на пути к молодой вдове. Теперь даме придется решать ту еще задачку: как выкрутиться из положения, в которое она сама себя вогнала.

Я включила “Коварную” в список, как один из примеров до чего способна дойти человеческая фантазия. Во всех смыслах. Фантазия автора, написавшего книгу (это ж надо было додуматься до такого сюжета!), главного героя – Стюарта – чего уж там, таких мужчин с желанием наблюдать отнюдь не мало, и собственно, таких женщин, как главная героиня, которая пойдет до конца, чего бы ей это не стоило.

Книга не для всех. Некоторым будет откровенно скучно, некоторым откровенно брезгливо, а любителям эротического детектива – очень даже, тем более уж после Паланика и Брюкнера, сексуальные подробности Алеаты Ромиг – детский лепет.

Все самые яркие и интересные новости смотри на главной странице женского онлайн-ресурса tochka.net.

Подписывайся на наш telegram и будь в курсе всех самых интересных и актуальных новостей!

Ссылка на основную публикацию