Как жили самые богатые и бедные люди до революции 1917 года - Svadba-Narofominsk.ru
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (пока оценок нет)
Загрузка...

Как жили самые богатые и бедные люди до революции 1917 года

Как жили богатые и бедные люди в дореволюционной России

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Зарплаты рабочих и служащих

Чтобы оценить ситуацию в плане оплаты труда при последнем царе, воспользуемся коэффициентом перевода 1282,29. Умножив зафиксированные в исторических документах зарплаты на этот показатель, мы получим реальные доходы граждан.

самые распространённые профессии:
учитель в школе — 25 царских рублей или 32000 на наши деньги;
обычный дворник имел зарплату в 23000, а старший получал целых 50000;
труд фельдшера оценивался в 50000 рублей, а обычного рабочего — 48000;
кухарки получали мало, всего 5 царских рублей или 6400 рублей;
городовым платили 26000, а вот околоточным надзирателям участка — 64000 руб.;
капитаны – 79000 руб., подпоручики — 90000 руб., подполковники 416000 руб.;
генералы — 640000 руб. и выше.

Цены на продукты и услуги

Для реальной оценки экономической ситуации и социальных стандартов следует оценить цены на продукты питания в переводе на нынешние деньги.

продукты питания:
1 кг пшеничной муки стоил 250 рублей;
1 кг мяса обходился в 610 рублей;
1 кг риса — 300 рублей;
1 кг рыбы – 800 рублей;
1 кг яблок стоил почти 100 рублей;
1 кг винограда – 500 рублей.

Аренда жилья на те времена в Петербурге стояла 25, а в Москве 20 копеек за квадратный аршин в месяц. Узнав, что в аршине 0,5 кв. м., мы можем провести расчет и выяснить: за квартиру в 50 квадратов по нынешним меркам в столице вы бы заплатили 25800 рублей.

Такое жилье в те времена мог позволить себе только статский советник, канцелярист, капитан и какой-нибудь другой важный чиновник. Обычные же люди снимали чердачные или подвальные помещения для жилья, отдавая за них незначительную арендную плату.

«Бедные» крестьяне

Разумеется, после кровавых событий 1917 года и прихода к власти большевиков, информация о том, как жили крестьяне в дореволюционной России трансформировалась в угодную партии пропаганду. Только сейчас начинает потихоньку проливаться свет на то, как жилось обычному селянину в конце ХIХ — начале ХХ веков. Как ни странно, крестьяне тоже владели землей.

До отмены крепостного права в 1861 году помещики владели только 1/3 земель. Все остальные территории принадлежали государству. Земли, пригодные к обработке, передавались сельским общинам. После известной реформы помещики отдали часть своих владений крестьянам (34 млн десятин со 121 млн десятин) и каждый год были вынуждены продавать землю, покупателями которой были именно обычные сельские жители.

Таким образом, в 1905 году у крестьян и донских казаков в руках пребывало 165 млн десятин, а у помещиков — всего 53 млн, из которых существенная часть сдавалась в аренду низшим слоям населения. Статистические данные за 1916 год говорят нам интересные факты: в арсенале у сельского населения присутствовало 90% пашенных земель, 94% территорий для выращивания скота в Европейской части России и 100% в Азиатской.

Историки заявляют, что в отличие от стран Европы (Франции, Англии, Испании и Италии), где большая часть земель пребывала у частных латифундистов, в России земля принадлежала малым крестьянским общинам. По иронии судьбы после революции 1917 года с лозунгом «Землю — крестьянам!», государство создало колхозы с наёмными батраками. На самом же деле земли у селян отобрали, а неугодных с коллективизацией расстреливали или отправляли в ссылку.

Экономика и благосостояние населения

В это мало верится, но Россия в начале ХХ века занимала 4-е место в рейтинге стран промышленных гигантов, при чём темпы роста в период с 1890 по 1914 год были самыми высокими. А в плане общего объёма сельскохозяйственной продукции ей не было равных. Во время царствования Николая II существенно улучшилось благосостояние населения.

основные показатели благосостояния населения:
за 20 лет правления население страны возросло на 40%;
потребление «ходовых» продуктов питания увеличилось в 2 раза;
вклады граждан на 1894 года составили 300 млн. рублей, на 1913 год — 2,2 млрд;

Заработная плата обычных рабочих в России была меньше, чем в Англии и Франции, но купить товаров на неё можно было больше. Богачи в то время владели коммерческими банками, сахарными заводами, фабриками, рудниками. Они не только приумножали своё благосостояние, но и активно занимались меценатством (к примеру, Савва Мамонтов).

По мнению европейских экономистов тех времен, если бы экономика России развивалась теми же темпами, а дела европейских стран шли бы аналогично периоду с 1905 по 1912 год, то наша страна к середине прошлого века стала бы лидером среди стран всей Европы, не только в экономическом, но финансовом и политическом плане.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Россия, которую мы потеряли в 1917 году. Питание крестьян до революции. (90% населения Российской Империи)

Наказанием за гражданскую пассивность является власть злодеев.

Народ, не знающий своего прошлого, не имеет будущего.

Рай богатых создан из ада бедных.

Читая ужасы крестьянской жизни до революции, вроде приведенного мною отрывка, многие могут сказать, что это большевистская агитация. Жизнь крестьян при царе была совсем другой.

Для того, чтобы подтвердить или опровергнуть такие заявления, необходимо представлять свидетельства современников.

Свидетелем жизни дореволюционных крестьян в данном посте является граф Л.Н. Толстой (из Полного собрания сочинений в 90 томах, академическое юбилейное издание, том 29).

В первой деревне, в которую я приехал, — Малой Губаревке, на 10 дворов было 4 коровы и 2 лошади; два семейства побирались, и нищета всех жителей была страшная.

Таково же почти, хотя и несколько лучше, положение деревень: Большой Губаревки, Мацнева, Протасова, Чапкина, Кукуевки, Гущина, Хмелинок, Шеломова, Лопашина, Сидорова, Михайлова Брода, Бобрика, двух Каменок.

Во всех этих деревнях хотя и нет подмеси к хлебу, как это было в 1891-м году, но хлеба, хотя и чистого, дают не вволю. Приварка — пшена, капусты, картофеля, даже у большинства, нет никакого. Пища состоит из травяных щей, забеленных, если есть корова, и незабеленных, если ее нет, — и только хлеба. Во всех этих деревнях у большинства продано и заложено всё, что можно продать и заложить.

Из Гущина я поехал в деревню Гневышево, из которой дня два тому назад приходили крестьяне, прося о помощи. Деревня эта состоит, так же как и Губаревка, из 10 дворов. На десять дворов здесь четыре лошади и четыре коровы; овец почти нет; все дома так стары и плохи, что едва стоят. Все бедны, и все умоляют помочь им.

«Хоть бы мало-мальски ребята отдыхали», — говорят бабы. «А то просят папки (хлеба), а дать нечего, так и заснет не ужинаючи».

Я знаю, что тут есть доля преувеличения, но то, что говорит тут же мужик в кафтане с прорванным плечом, уже наверное не преувеличение, а действительность.

«Хоть бы двоих, троих с хлеба спихнуть, — говорит он. А то вот свез в город последнюю свитку (шуба уж давно там), привез три пудика на восемь человек — надолго ли! А там уж и не знаю, что везти…»

Я попросил разменять мне три рубля. Во всей деревне не нашлось и рубля денег.

Есть статистические исследования, по которым видно, что русские люди вообще недоедают на 30% того, что нужно человеку для нормального питания; кроме этого, есть сведения о том, что молодые люди черноземной полосы последние 20 лет всё меньше и меньше удовлетворяют требованиям хорошего сложения для воинской повинности; всеобщая же перепись показала, что прирост населения, 20 лет тому назад, бывший самым большим в земледельческой полосе, всё уменьшаясь и уменьшаясь, дошел в настоящее время до нуля в этих губерниях.

26-го мая 1898.

Нищета же в этой деревне, положение построек (половина деревни сгорела прошлого года), одежд женщин и детей и отсутствие всякого хлеба, кроме как у двух дворов, ужасно. Большей частью испекли последний раз хлебы с лебедой и доедают их, осталось на неделю или около того. Вот деревня Крапивенского уезда. Дворов 57, из них в 15-ти хлеба и картофеля, рассчитывая на проданный овес купить ржи, хватит средним числом до ноября. Овса многие совсем не сеяли за неимением семян прошлого года. 20 дворам хватит до февраля. Все едят очень дурной хлеб с лебедой. Остальные прокормятся.

Распродается и отдается задаром весь скот и ожигаются постройки на топливо, мужики сами поджигают свои дворы, чтобы получить страховые. Уже были случаи голодной смерти.

Здесь (в деревне Богородицкого уезда) положение бедствующих уже в прежние года, не сеявших овес, опустившихся дворов еще хуже. Здесь доедают уже последнее. Уже теперь нечего есть, и в одной деревне, которую я осматривал, половина дворов уехала на лошадях в даль побираться. Точно так же же у богатых, составляющих везде около 20%, много овса и других ресурсов, но кроме того в этой деревне живут безземельные солдатские дети. Целая слободка этих жителей не имеет земли и всегда бедствует, теперь же находится при дорогом хлебе и при скупой подаче милостыни в страшной, ужасающей нищете.

Из избушки, около которой мы остановились, вышла оборванная грязная женщина и подошла к кучке чего-то, лежащего на выгоне и покрытого разорванным и просетившимся везде кафтаном. Это один из ее 5-х детей. Трехлетняя девочка больна в сильнейшем жару чем-то в роде инфлуэнцы. Не то что об лечении нет речи, но нет другой пищи, кроме корок хлеба, которые мать принесла вчера, бросив детей и сбегав с сумкой за побором. И нет более удобного места для больной, как здесь на выгоне в конце сентября, потому что в избушке с разваленной печью хаос и ребята. Муж этой женщины ушел с весны и не воротился. Таковы приблизительно многие из этих семей. Но и у наделенных землей крестьян, принадлежащих к разряду опустившихся, не лучше.

Нам, взрослым, если мы не сумасшедшие, можно, казалось бы, понять, откуда голод народа.

Прежде всего он, и это знает всякий мужик:

1) от малоземелья, оттого, что половина земли у помещиков и купцов, которые торгуют и землями и хлебом.

2) от фабрик и заводов с теми законами, при которых ограждается капиталист, но не ограждается рабочий.

3) от водки, которая составляет главный доход государства и к которой приучили народ веками.

4) от солдатчины, отбирающей от него лучших людей в лучшую пору и развращающей их.

5) от чиновников, угнетающих народ.

6) от податей.

7) от невежества, в котором его сознательно поддерживают правительственные и церковные школы.

1892.

Заработная плата доведена до минимума. Полная обработка десятины, начиная от первой пахоты и кончая свозом скошенного и связанного хлеба на помещичье гумно, стоит 4 р. за десятину в 2400 кв. саж. и 6 руб. за десятину в 3200 кв. саж. Поденная плата от 10—15 коп. в сутки.

Читайте также:  111 интересных фактов о Беларуси глазами нашего человека

Чем дальше в глубь Богородицкого уезда и ближе к Ефремовскому, тем положение хуже и хуже. На гумнах хлеба или соломы все меньше и меньше, и плохих дворов все больше и больше. На границе Ефремовского и Богородицкого уездов положение худо в особенности потому, что при всех тех же невзгодах, как и в Крапивенском и Богородицком уездах, при еще большей редкости лесов, не родился картофель. На лучших землях не родилось почти ничего, только воротились семена. Хлеб почти у всех с лебедой. Лебеда здесь невызревшая, зеленая. Того белого ядрышка, которое обыкновенно бывает в ней, нет совсем, и потому она не съедобна.

Хлеб с лебедой нельзя есть один. Если наесться натощак одного хлеба, то вырвет. От кваса же, сделанного на муке с лебедой, люди шалеют.

Подхожу к краю деревни на этой стороне. Первая изба не изба, а четыре каменные, серого камня, смазанные на глине стены, прикрытые потолочинами, на которых навалена картофельная ботва. Двора нет. Это жилье первой семьи. Тут же, спереди этого жилища, стоит телега, без колес, и не за двором, где обыкновенно бывает гумно, а тут же перед избой расчищенное местечко, ток, на котором только что обмолотили и извеяли овес. Длинный мужик в лаптях лопатой и руками насыпает из вороха в плетеную севалку чисто отвеянный овес, босая баба лет 50-ти, в грязной, черной, вырванной в боку рубахе, носит эти севалки, ссыпает в телегу без колес и считает. К бабе жмется, мешая ей, в одной серой от грязи рубахе, растрепанная девочка лет семи. Мужик кум бабе, он пришел помочь ей извеять и убрать овес. Баба вдова, муж ее умер второй год, а сын в солдатах на осеннем ученье, невестка в избе с двумя своими малыми детьми: один грудной, на руках, другой лет двух сидит на лавке.

Весь урожай настоящего года — в овсе, который уберется весь в телегу, четверти четыре. От ржи, за посевом, остался аккуратно прибранным в пуньке мешок с лебедой, пуда в три. Ни проса, ни гречи, ни чечевицы, ни картошек не сеяли и не садили. Хлеб испекли с лебедой — такой дурной, что есть нельзя, и в нынешний день баба утром сходила побираться в деревню, верст за восемь. В деревне этой праздник, и она набрала фунтов пять кусочков без лебеды пирога, которые она показывала мне. В лукошке было набрано корок и кусочков в ладонь, фунта 4. Вот все имущество и все видимые средства пропитания.

Другая изба такая же, только немного лучше покрыта и есть дворишко. Урожай ржи такой же. Такой же мешок лебеды стоит в сенях и представляет амбары с запасами. Овса в этом дворе не сеяли, так как не было семян весной; картофелю три четверти, и есть пшена две меры. Рожь, какая осталась от выдачи на семена, баба испекла пополам с лебедой и теперь доедают. Осталось полторы ковриги. У бабы четверо детей и муж. Мужа в то время, как я был в избе, не было дома, — он клал избу, каменную на глине у соседа-мужика через двор.

Т ретья изба такая же, как и первая, без двора и крыши, положение такое же.

Бедность всех трех семей, живущих тут, такая же полная, как и в первых дворах. Ржи ни у кого нет. У кого пшенца пуда два, у кого картошек недели на две. Хлеб, испеченный с лебедой из ржи, выданной на семена, у всех есть еще, но хватит не надолго.

Народ почти весь дома: кто мажет избу, кто перекладывает, кто сидит, ничего не делая. Обмолочено все, картофель выкопан. Такова вся деревня в 30 дворов, за исключением двух семей, которые зажиточны.

1891

У С. Г. Кара-Мурзы в книге «Советская цивилизация» тоже есть свидетельства современников:

«Ученый-химик и агроном А.Н.Энгельгардт, который работал в деревне и оставил подробнейшее фундаментальное исследование «Письма из деревни»:

«В статье П.Е.Пудовикова «Хлебные избытки и народное продовольствие» в журнале «Отечественные записки» 1879, № 10 автор, на основании статистических данных, доказывал, что мы продаем хлеб не от избытка, что мы продаем за границу наш насущный хлеб, необходимый для собственного нашего пропитания… Многих поразил этот вывод, многие не хотели верить, заподозревали верность цифр, верность сведений об урожаях, собираемых волостными правлениями и земскими управами… Тому, кто знает деревню, кто знает положение и быт крестьян, тому не нужны статистические данные и вычисления, чтобы знать, что мы продаем хлеб за границу не от избытка… В человеке из интеллигентного класса такое сомнение понятно, потому что просто не верится, как это так люди живут, не евши. А между тем это действительно так. Не то, чтобы совсем не евши были, а недоедают, живут впроголодь, питаются всякой дрянью. Пшеницу, хорошую чистую рожь мы отправляем за границу, к немцам, которые не будут есть всякую дрянь… Но мало того, что мужик ест самый худший хлеб, он еще недоедает.

Американец продает избыток, а мы продаем необходимый насущный хлеб. Американец-земледелец сам есть отличный пшеничный хлеб, жирную ветчину и баранину, пьет чай, заедает обед сладким яблочным пирогом или папушником с патокой. Наш же мужик-земледелец есть самый плохой ржаной хлеб с костерем, сивцом, пушниной, хлебает пустые серые щи, считает роскошью гречневую кашу с конопляным маслом, об яблочных пирогах и понятия не имеет, да еще смеяться будет, что есть такие страны, где неженки-мужики яблочные пироги едят, да и батраков тем же кормят. У нашего мужика-земледельца не хватает пшеничного хлеба на соску ребенку, пожует баба ржаную корку, что сама ест, положит в тряпку – соси».

Надо отметить, что достоверная информация о реальной жизни крестьян доходила до общества от военных. Они первыми забили тревогу из-за того, что наступление капитализма привело к резкому ухудшению питания, а затем и здоровья призывников в армию из крестьян. Будущий главнокомандующий генерал В.Гурко привел данные с 1871 по 1901 г. и сообщил, что 40% крестьянских парней впервые в жизни пробуют мясо в армии. Генерал А.Д.Нечволодов в известной книге «От разорения к достатку» (1906) приводит данные из статьи академика Тарханова Нужды народного питания в Литературном медицинском журнале (март 1906), согласно которым русские крестьяне в среднем на душу населения потребляли продовольствия на 20,44 руб. в год, а английские на 101,25 руб.»

А можете читать и такие «свидетельства», если нравится, а выводы потом делайте сами:

«До революции и до коллективизации тот хорошо жил, кто хорошо работал. Лодыри жили в бедности и нищете. На всю нашу деревню из 50 дворов был только один пьяница и дебошир. Он был сапожником. Крестьянин всегда был сыт, обут и одет. А как иначе? Он же жил своим трудом.

Бедняками у нас были те, кто слабо вел свое хозяйство. В основном это была всякая пьянь, которая не хотела работать. Лентяи, одним словом! Каждый хороший хозяин имел книгу ведения хозяйства, в которой учитывались все доходы и расходы. Вырученную прибыль крестьянин мог вложить в крестьянские банки, чтобы затем получать от неё проценты. Старики и старушки с которыми доводилось общаться, рассказывали о прекрасной жизни в деревне перед 1914 годом, соблюдались все православные праздники,т.е. были выходные, ели досыта, одевались хорошо, ко всему тому могу добавить , что так называемых батраков никто не помнил, а помнили о прислугах у богатых, в прислуги попасть было трудно и т.д. Т.е. цифры, цифрами, а живое общение как то всегда показывает другую картину.

Жизнь в деревне осложнялась лишь при непогоде (засуха и т.д.), в этом случае действительно подавались в город на зароботки, может и написано эта статья на основании одного из не очень хороших погодных периодов… Традиционно Россия являлась крупнейшей сельскохозяйственной страной мира и своими продуктами снабжала государства Европы.» источник

По теме :

КАК ЖИЛОСЬ КРЕСТЬЯНАМ В ЦАРСКОЙ РОССИИ (90% НАСЕЛЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ)

ЧТО ПРОИЗОШЛО В 1917 ГОДУ?

ЧТО ТАКОЕ СОВЕТСКАЯ ВЛАСТЬ

Любители истории

Популярные публикации

Последние комментарии

Как жили богатые и бедные люди до революции 1917 года

Дореволюционные зарплаты и цены

Теперь в понятие “роскошной жизни” входят и межигорские особняки, и портреты кисти неизвестных мастеров с изображением известных в недавнем прошлом политиков.

А как обстояли дела в далекие дореволюционные годы в Царской России? Что входило в понятие “бедный” и “богатый”? Попробуем пересчитать зарплаты того времени на современную валюту.

Зарплаты рабочих и служащих

Чтобы оценить ситуацию в плане оплаты труда при последнем царе, воспользуемся коэффициентом перевода 1282,29 Итого:

Умножив зафиксированные в исторических документах зарплаты на этот показатель, мы получим реальные доходы граждан.

Самые распространённые профессии:

– Рабочие получали 37.5 царских или 48086 руб.;

– Учителя начальной школы – 25 царских или 32057 современных рубля;

– Рядовые дворники – 18 царских или 23081 современных рубля , а старший дворник уже 40 царских или 51297 современных рубля;

– Фельдшеры – 40 царских или 51292 современных рубля.:

– Городовые – 20.5 царских или 26287 современных рубля.;

– Околоточные надзиратели – 50 царских или 64115 современных рубля.;

– Кухарки – 5 царских или 6411 современных рубля.;

– Коллежские асессоры – 62 царских или 79502 современных рубля.;

– Подпоручик – 70 царских или 89760 современных рубля.;

– Полковник – 325 царских или 416744 современных рубля.;

– Тайные советники и армейские генералы – 500 царских или 641145 современных рубля

Цены на продукты и услуги

Для реальной оценки экономической ситуации и социальных стандартов следует оценить цены на продукты питания в переводе на нынешние деньги.

Если пересчитать тогдашние цены на продукты, то на свое жалованье рабочий, к примеру, мог купить 48,6 килограмма мяса. Фунт мяса стоил 19 копеек, т.е. стоимость килограмма была бы равна 46,39 копеек.

А вот и цены на некоторые другие продукты:

Пшеничная мука – 8 копеек за 0,4 кг

Рис – 12 копеек за 0,4 кг

Молоко – 8 копеек за 1 бутылку

Рыба – 25 копеек за 0,4 кг

Виноград – 16 копеек за 0,4 кг

Яблоки – 3 копейки за 0,4 кг

Аренда жилья на те времена в Петербурге стояла 25, а в Москве 20 копеек за квадратный аршин в месяц. Узнав, что в аршине 0,5 кв. м., мы можем провести расчет и выяснить: за квартиру в 50 квадратов по нынешним меркам в столице вы бы заплатили 25800 рублей.

Читайте также:  20 лучших бесплатных развлечений в Европе

Такое жилье в те времена мог позволить себе только штатный советник, канцелярист, капитан и какой-нибудь другой важный чиновник. Обычные же люди снимали чердачные или подвальные помещения для жилья, отдавая за них незначительную арендную плату.

“Бедные” крестьяне

Разумеется, после кровавых событий 1917 года и прихода к власти большевиков, информация о том, как жили крестьяне в дореволюционной России трансформировалась в угодную партии пропаганду. Только сейчас начинает потихоньку проливаться свет на то, как жилось обычному селянину в конце ХIХ — начале ХХ веков. Как ни странно, крестьяне тоже владели землей.

До отмены крепостного права в 1861 году помещики владели только 1/3 земель. Все остальные территории принадлежали государству. Земли, пригодные к обработке, передавались сельским общинам. После известной реформы помещики отдали часть своих владений крестьянам (34 млн десятин со 121 млн десятин) и каждый год были вынуждены продавать землю, покупателями которой были именно обычные сельские жители.

Таким образом, в 1905 году у крестьян и донских казаков в руках пребывало 165 млн десятин, а у помещиков — всего 53 млн, из которых существенная часть сдавалась в аренду низшим слоям населения. Статистические данные за 1916 год говорят нам интересные факты: в арсенале у сельского населения присутствовало 90% пашенных земель, 94% территорий для выращивания скота в Европейской части России и 100% в Азиатской.

Историки заявляют, что в отличие от стран Европы (Франции, Англии, Испании и Италии), где большая часть земель пребывала у частных латифундистов, в России земля принадлежала малым крестьянским общинам. По иронии судьбы после революции 1917 года с лозунгом “Землю — крестьянам!”, государство создало колхозы с наёмными батраками. На самом же деле земли у селян отобрали, а неугодных с коллективизацией расстреливали или отправляли в ссылку.

Экономика и благосостояние населения

В это мало верится, но Россия в начале ХХ века занимала 4-е место в рейтинге стран промышленных гигантов, при чём темпы роста в период с 1890 по 1914 год были самыми высокими. А в плане общего объёма сельскохозяйственной продукции ей не было равных. Во время царствования Николая II существенно улучшилось благосостояние населения.

Основные показатели благосостояния населения:

за 20 лет правления население страны возросло на 40%;

потребление “ходовых” продуктов питания увеличилось в 2 раза;

вклады граждан на 1894 года составили 300 млн. рублей, на 1913 год — 2,2 млрд;

Заработная плата обычных рабочих в России была меньше, чем в Англии и Франции, но купить товаров на неё можно было больше. Богачи в то время владели коммерческими банками, сахарными заводами, фабриками, рудниками. Они не только приумножали своё благосостояние, но и активно занимались меценатством (к примеру, Савва Мамонтов).

По мнению европейских экономистов тех времен, если бы экономика России развивалась теми же темпами, а дела европейских стран шли бы аналогично периоду с 1905 по 1912 год, то наша страна к середине прошлого века стала бы лидером среди стран всей Европы, не только в экономическом, но финансовом и политическом плане.

Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов

Как жили богачи Царской России

Чтоб я так жил!

Раньше было лучше. Раньше не было ипотеки, можно было прожить без образования, а ужин пасся на соседнем лугу.

Посмотрите вокруг на все эти дворцы, сады и памятники, которые остались от богачей прошлых лет. Что мы оставим будущим поколениям: жилые комплексы в спальных районах, похожие один на другой? Или передадим по наследству флешку с фотографиями ежегодного отдыха в Таиланде?

Время уроков истории в Клубе богачей. Вот как жили богатые люди в России раньше. Все по секретным документам!

Кто эти люди

Самые богатые люди тех лет:

Николай Второв — владелец торговых и промышленных предприятий и банков. Его состояние составляло 60 миллионов рублей — по сегодняшнему курсу это почти 700 млн долларов.

Эммануил Нобель в плане материальной обеспеченности не уступал Николаю Второву, но сколотил свои десятки миллионов на производстве: он возглавлял механический завод и нефтяную организацию.

Семейство Морозовых заработало целое состояние на текстильной промышленности и торговле. Глава семьи Савва Морозов владел 45 млн рублей — около 500 млн долларов.

Сколько они зарабатывали и тратили

Для сравнения: рабочие тех лет получали 150–300 рублей, профессора — до 4 тысяч. Министры — до 26 тысяч. Состояния аристократии этими цифрами не измерить.

1 Р начала ХХ века

Фунт телятины стоил 15 копеек, соленой семги — 1 рубль.

Средняя годовая квартплата была около 45 рублей — это немало даже по европейским меркам. Особняк на Пречистенке можно было купить за 50 тысяч.

Что они ели

Ужин в самых модных ресторанах Петербурга тех лет — «Эрнесте», «Медведе» и «Контане», стоил минимум 15 рублей на двоих, а бутылка шампанского — от 10 рублей.

Кутеж в закрытом клубе с белугой, стерлядью и русским хором мог обойтись в 100 рублей за ночь.

От описаний завтраков, обедов и ужинов богачей, волосы встают дыбом и где-то в районе желудка начинает предательски урчать.

Пушкинский Евгений Онегин был поклонником страсбургского пирога, ростбифов, устриц французских трюфелей и прочих швейцарских сыров. Классический обед героев стоил столько же, сколько обычная крестьянская семья тратила за несколько лет.

Герой-миллионер книги Гиляровского «Москва и москвичи» тоже был не дурак поесть:

«Меню его было таково: порция холодной белуги или осетрины с хреном, икра, две тарелки ракового супа, селянки рыбной или селянки из почек с двумя расстегаями, а потом жареный поросенок, телятина или рыбное, смотря по сезону. Летом обязательно ботвинья с осетриной, белорыбицей и сухим тертым балыком. Затем на третье блюдо неизменно сковорода гурьевской каши. Иногда позволял себе отступление, заменяя расстегаи байдаковским пирогом — огромной кулебякой с начинкой в двенадцать ярусов, где было все, начиная от слоя налимьей печенки и кончая слоем костяных мозгов в черном масле.»

Пропустим еще пару абзацев, чтобы не разжигать в вас ненависть. Многие нынешние миллионеры могут позволить себе подобный ежедневный обед на одного?

Где они отдыхали

Жители царской России предпочитали отдыхать в Минводах. Туда приезжали поправлять здоровье горным воздухом, прогулками и ужинами, за которыми выпивалась не только целебная вода. После таких отпусков богачи восстанавливались уже в столице, а после — и в Европе, ежедневно разъезжая по салонам.

Хоть какой-то принцип мы переняли у предков!

На что они тратились

Богачи тех лет не прятали свое состояние в банках под процентами и тратились вовсю. Три главные статьи расходов тех лет: ювелирные изделия, живопись, собственная ложа в театре. К примеру, картину «Смерть Ивана Грозного» можно было купить за 40 тысяч рублей, что-нибудь из Репина — за 10–15 тысяч.

Драгоценности скупались избирательно и придирчиво: только Фаберже, только хардкор. У наследницы купеческого рода Варвары Кельх была огромная коллекция драгоценностей, среди них — украшение от Фаберже за 125 тысяч рублей.

Разовый билет в арендованную на сезон театральную ложу стоил около 50 рублей.

А вот менее значительные, но регулярные расходы:

  • покупка столового серебра и золота,
  • затраты на содержание лошадей,
  • проведение званых обедов,
  • покупка виноградников и собственных виноделен,
  • поездки на балы в Европу и кутежи с такими же богачами.

Что делать нам?

Нам с вами остается тихо завидовать и работать. Если вас это вдохновило, советуем прочитать несколько статей о том, как перестать быть бедным и начать свой путь к богатству:

Нищета в царской России

Сделать ее заметнее в лентах пользователей или получить ПРОМО-позицию, чтобы вашу статью прочитали тысячи человек.

  • Стандартное промо
  • 3 000 промо-показов 49
  • 5 000 промо-показов 65
  • 30 000 промо-показов 299
  • Выделить фоном 49
  • Золотое промо
  • 1 час промо-показов 5 ЗР
  • 2 часa промо-показов 10 ЗР
  • 3 часa промо-показов 15 ЗР
  • 4 часa промо-показов 20 ЗР

Статистика по промо-позициям отражена в платежах.

Поделитесь вашей статьей с друзьями через социальные сети.

Ой, простите, но у вас недостаточно континентальных рублей для продвижения записи.

Получите континентальные рубли,
пригласив своих друзей на Конт.

Подавляющее большинство населения царской России жило в чудовищной нищете. Особенно наглядно это видно на положении детей, ради них многие родители готовы отдать последние и жертвовать своим уровнем жизни. И речь вовсе не о современной пропаганде, сегодня мы будем цитировать официальные документы того времени.

Начнем с доклада в соединённом собрании Общества Русских Врачей.

15 лет тому назад Общество Русских Врачей в СПб. 17-го декабря 1885 г. представило его сиятельству г-ну министру внутренних дел, что в заседании своём 5-го декабря, по выслушании доклада д-ра Н.В.Экка «О чрезмерной смертности в России и необходимости оздоровления», оно единогласно приняло следующие заключении:

1) Смерть от большинства болезней есть смерть насильственная, а не естественная, и зависит от непринятия соответственных предупредительных мер, указанных наукой, и польза которых доказана опытом многочисленных городов и целых стран.

2) Чрезмерная смертность среди российского населения низводит его рабочую способность и доводит народное хозяйство до убыточности.

3) Повышение рабочей способности населения, а с тем вместе благосостояния и просвещения в нашем отечестве, невозможно без уменьшения смертности, а потому уменьшение смертности и ближайшее к тому средство — оздоровление составляют нашу первую государственную потребность.

Под катом крайне неаппетитные описания обыденной жизни русских крестьян, больше напоминающие быт фашистских лагерей смерти или сцены из фильмов ужасов.

Для начала общая картина тотального голода. Подавляющее большинство крестьян зарабатывало меньше еды, чем необходимо для жизни по медицинским нормам:

По вычислениям автора, в среднем за 16 лет, Россия потребляет хлеба и картофеля 18,8 пуда на человека (от 13 в неурожаи до 25 в урожаи), тогда как в других странах количество потребляемого одним человеком хлеба не падает ниже 20–25 пудов и физиологическая норма для человека при умеренной работе не может быть ниже 17,2 пуда.

Поэтому цифра 18,8 пудов на человека в России, исключив из них около 10% на отруби и сор, оказывается недостаточной для прокормления даже самого крестьянина, не говоря уже о скоте его, между тем как, по вычислениям проф. Лензевитца, немецкий крестьянин потребляет пищи, в переводе на хлеб, около 35 пудов, следовательно, вдвое более нашего русского. Если же принять во внимание сверх того расход из 18 пудов на прокорм лошадей и скота владельцев, горожан и войска, на производство спирта и т.п., на потери пожарами, то для личного потребления остаётся только около 16 пудов, купить же где-либо невозможно, так как хлеба в государстве более не имеется.

Что же говорить про неурожайные годы, а между тем в течение 16 лет население голодало 6 раз, на границе голода было 4 раза и имело некоторый излишек в запасе на время всего от 1–2 недель до 3 месяцев только 6 раз.

Читайте также:  15 знаков, указывающих на то, что состоится второе свидание

Поэтому П.Лохтин находит весьма естественным, что там, где даже питание народа достаточно не удовлетворяется, смертность должна производить уравнение баланса и поэтому она уступает только Гондурасу, Фиджи и Голландской Индии, хотя по некоторым губерниям в неурожайные годы превосходит даже и эти места.

По данным д-ра Грязнова, вся пища крестьян состоит из ржаного и редко ячменного хлеба, картофеля и чёрной капусты, причём хлеба в день приходится 2,8–3,5 фунта на взрослого человека. Мяса приходится на человека (включая детей) в год 14–16 фунтов.

По вычислениям же д-ра Почтарёва, каждый работник в исследованном им Духовщинском уезде сверх уродившегося хлеба только для одного прокормления должен заработать на стороне 17 руб. 26 коп., не говоря о том, что ещё сверх того должен заработать для уплаты податей 15 руб. 61 коп., в силу чего и приходится, за невозможностью столько заработать, впадать в недоимки, за которые приходится платиться продажей скота. Удивительно ли после этого, что, по данным д-ра Святловского, 35% хозяйств не имеют ни одной коровы, а в 25% нет никакой рабочей скотины.

Конечно, после всего сказанного станет понятным, что население, существующее впроголодь, а часто и вовсе голодающее, не может дать крепких детей, особенно если к этому прибавить те неблагоприятные условия, в каких, помимо недостатка питания, находится женщина во время беременности и вслед за нею.

Ужасающая нищета и хронический голод наглядно сказывались на положении беременных женщин:

Русская крестьянка во время беременности работает так же, как и во всякое другое время, причём на самое тяжёлое время беременности, именно на последнее время её, выпадает обыкновенно и самая тяжёлая работа.

Итак, следовательно, при наибольшем числе рождений в июне и июле месяце, очевидно, на долю беременных женщин в самую тяжёлую для них пору выпадает и самый тяжёлый труд, и в самом большом количестве, за уходом многих мужчин на сторону. И если мы себе представим работу беременной женщины с раннего утра до поздней ночи в поле, куда она должна дойти иногда 2–3 и более вёрст, работу такую, как огородные работы, косьба, жатьё или, например, полка, прорывка и копка свекловицы, и делать всё это, либо согнувшись под знойными лучами солнца, либо под дождём, не имея при этом другой пищи, кроме хлеба, лука и воды, то всякому станет понятным, что не у всех женщин проходит всё это без тех или других последствий для ребёнка. «Никогда в течение года», говорит протоиерей Гиляровский в своём замечательном труде, «не бывает столько выводов плода, выкидов, мёртворождений, несчастных родов и никогда не рождается столько детей неблагонадёжных к жизни, при самых родах счастливых, как в июле и августе».

Что касается до самого акта родов, то, так как женщина работает до последних моментов, этот акт зачастую происходит вне дома, в поле, в огороде, в лесу, в хлеву, или же роженицу помещают нарочно в баню и там подвергают её различным насилиям, якобы с целью ускорения родов, как то: подвешиванию, встряхиванию, перетягиванию и т.п.и, наконец, после родов женщина часто уже на 3-й — 4-й день встаёт и принимается снова за работу по дому или даже отправляется в поле. Удивительно ли, что при всех подобных условиях здоровье женщины быстро расшатывается, отражаясь ещё более на следующем поколении.

Уже на 3-й — 4-й день необходимость заставляет роженицу встать и приниматься за работу. Отправляясь в поле, мать или берёт новорожденного с собой, или же оставляет его дома на попечение няньки. Лично для матери, конечно, удобнее оставить ребёнка дома, так как в таких случаях матери не нужно носить с собой ребёнка на работу, иногда за несколько вёрст, и затем, на самой работе мать не отрывается постоянно от неё плачем находящегося тут же ребёнка.

А между тем, в страдную пору работа горячая, важен каждый час, каждая минута и потому, понятно, огромное большинство матерей оставляют своих новорожденных и грудных детей дома. «Никогда младенец столько не лишается груди матери», говорит такой знаток народной жизни, как протоиерей Гиляровский, «и никогда не извлекает из той же груди столь недоброкачественного молока, как в июле и августе, ибо мать в самых лучших хозяйствах на третий день утром должна идти на полевые работы, куда не может брать с собой младенца, и возвращается к нему только поздно вечером.

А если полевые работы отстоят далее 10 вёрст от дому, то мать должна отлучаться от ребёнка на 3–4 дня еженедельно. В некоторых хозяйствах родильница идёт на другой день после родов». «Что же принесёт она, — восклицает далее почтенный автор, — младенцу в грудях своих, когда сама измучена трудами и усилиями свыше меры, жаждою и чёрствостью пищи, которая не восстановляет сил её, потом и лихорадочными движениями молока, которое сделалось для неё продуктом совершенно чуждым, скукою по младенце, который изнывает от недостатка молока так же, как она от излишества его».

Так как всё население деревни, способное к работе, уходит в страдную пору, т.е. в июле и августе, в поле, то все дети остаются на попечении детей же, подростков лет 8–10, которые и исполняют обязанности нянек.

Поэтому, можно себе представить, что делается с маленькими детьми при таком надзоре детей же. «Никогда надзор за детьми не бывает так недостаточен, как в июле и августе», говорит на основании своих многолетних наблюдений протоиерей Гиляровский, и приводит примеры, как одна нянька, связав ноги младенца веревкою, вывесила его за окно вниз головою и скрылась; другая, например, наскучив тем, что однолетний младенец везде бегал за ней со слезами, связала его по ногам и бросила на конюшне, когда же вечером заглянула в конюшню, у младенца вся задняя часть оказалась выеденной свиньёю.

О результатах недостатка присмотра за подростками скажем ниже, теперь же рассмотрим условия жизни грудного ребёнка в деревне в летнюю рабочую пору. Мать, уходя рано утром на работу, спелёнывает ребёнка, предположим даже, завёртывая его при этом в чистую пелёнку. Понятное дело, что вскоре по уходе матери и приставленная для присмотра за ребёнком 8–10 летняя девочка, которой, в силу её возраста и понятного полного непонимания важности её задачи, хочется побегать и поиграть на свежем воздухе, такая нянька оставляет ребёнка и ребёнок в течение иногда целого дня лежит в замоченных и замаранных пелёнках и свивальниках.

Даже и в тех случаях, если мать оставит няньке достаточное количество перемен белья, не в интересах последней менять это запачканное бельё по мере надобности, так как стирать это бельё придётся ей же самой. И потому, можно себе представить, в каком ужасном положении находятся спелёнутые дети, завёрнутые в пропитанные мочой и калом пелёнки, и это к тому же в летнюю жаркую пору.

Сделается совершенно понятным и ничуть не преувеличенным заявление всё того же наблюдателя прот. Гиляровского, что от такого мочекалового компресса и от жары «кожа под шейкой, под мышками и в пахах сопревает, получаются язвы, нередко наполняющиеся червями» и т.д. Также нетрудно дополнить всю эту картину той массой комаров и мух, которые особенно охотно привлекаются вонючей атмосферой около ребёнка от гниения мочи и кала. «Мухи и комары, витающие около ребёнка роями, — говорит Гиляровский, — держат его в беспрестанной горячке уязвления». Кроме того, в люльке ребёнка и, как увидим ниже, даже в его рожке разводятся черви, которые, по мнению Гиляровского, являются для ребёнка «одними из самых опасных тварей».

Итак, из всего этого видно, в каких неблагоприятных условиях находится ребёнок в отношении питания с самых первых дней его жизни. Но если мы познакомимся с питанием ребёнка в летние рабочие месяцы, то мы прямо ужаснёмся, увидя, что ест и пьёт грудной, и даже новорожденный ребёнок.

Мы уже говорили выше, что в летнюю страдную пору матери уходят на работу, оставляя ребёнку пищу на целый день, и кормят грудью ребёнка только ночью и вечером, возвращаясь с работы, в некоторых же случаях только через 3–4 дня. Ребёнку оставляется так называемая соска и жёвка.

Первая, обыкновенно, представляет из себя коровий рог, к свободному открытому концу которого привязан коровий сосок, покупаемый или в Москве в мясных рядах, или у местных мясников в деревнях. Конечно, всякому понятно, что такая соска необходимо должна гнить и этот кусок гнили, безразлично, будет ли он мыться или нет, находится почти целый день во рту ребёнка. «Молоко, проходя через этот вонючий, мёртвый кусок, естественно пропитывается всею заключающеюся в нём гнилью, и затем эта отрава идёт в желудок ребёнка», говорит д-р Песков (Покровский).

Следовательно, если ребёнка кормят коровьим молоком, то это молоко, оставленное матерью няньке, наливается время от времени в этот импровизированный рожок, и понятное дело, нянька не будет стараться вымыть этот рожок и соску, да впрочем, как мы сейчас видели, это и безразлично, так как гниль при всяком мытье останется гнилью. Да и кроме того, можно себе представить, каким делается оставленное с утра молоко к вечеру в течение длинного знойного летнего дня. Но всё это ещё сравнительно лучшее положение, чем для многих других детей.

Здесь хоть через гнилой сосок, хоть кислое, но всё же получают молоко, удовлетворяя таким образом с голодом и жажду. В тех же хозяйствах, где коров нет, следовательно, и молока нет, кормление ребёнка происходит при помощи жёвки, которая состоит из жёванного хлеба, каши или чего-либо подобного, завёрнутого в тряпку или завязанного в узелок. Затем пальцами придают этому комку в тряпке коническую форму, и приготовляющий, взяв в рот эту конической формы тряпку, обильно смачивает её своей слюной, после чего эта «соска» попадает в рот ребёнка.

И вот, несчастные дети, с такими-то «сосками» лежат целыми днями, всасывая в себя кислый сок из разжёванного хлеба и каши, глотая почти только одну свою слюну и таким образом, голодая и испытывая сильную жажду.

Я видел, — говорит далее о. протоиерей, — дети, не достигшие года, на целые сутки оставались одни-одинёшеньки, но чтобы не умерли с голода, то к рукам и ногам их были привязаны соски. Я приносил детям иногда молоко: либо потому, что вся поденная пища их с утра съедена была другими животными, либо потому, что они сосали из рожка кисельки, квас и воду, в которой растворён был творог, весьма несвежий. Я видел, — добавляет автор, — рожки, в которых копошились черви».

Ссылка на основную публикацию