Как в Америке делают бизнес на тюрьмах - Svadba-Narofominsk.ru
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (пока оценок нет)
Загрузка...

Как в Америке делают бизнес на тюрьмах

тюремный бизнес в сша

Тюремный капитализм. О частных тюрьмах США

  • 14 января 2020, 13:28
  • |
  • Колесников Андрей
  • Печать

Тюремный капитализм. О частных тюрьмах США

В США на душу населения приходится больше заключенных, чем в любой другой стране мира. Фактически, примерно 1 из каждых 110 взрослых в США в настоящее время находится в заключении и 1 из каждых 38 взрослых в США находится под той или иной формой исправительного надзора. Это большие числа, и всякий раз, когда есть большое количество людей, бизнес тут как тут.

Около 1/3 осуждённых содержится за насильственные преступные действия, 22% — за кражу со взломом, 10% — за обычную кражу, 6% — за убийство, 2,7% приговорены за изнасилование.

В США существует федеральная тюремная система и тюремная система штатов, среди которых около 900 предназначены для содержания осужденных, а 3316 выполняют роль следственных изоляторов (джейлы). Эти системы существуют самостоятельно и отличаются друг от друга.

Частных тюрем в США насчитывается около

Американский ГУЛАГ как новейшая форма капитализма или Рабские доходы американских корпораций

  • 23 ноября 2012, 14:30
  • |
  • kuznechik
  • Печать

Американский ГУЛАГ как новейшая форма капитализма (I)

В опубликованной недавно интересной статье «Демократия в Америке сегодня» говорилось, в частности, о такой стороне американской системы, как тюрьмы. Упоминалось и о так называемых коммерческих тюрьмах: «В США процветает «бизнес», эксплуатирующий труд заключенных. Каждый 10-й заключенный в этой стране содержится в коммерческой тюрьме. В 2010 г. две частные тюремные корпорации получили порядка 3 млрд. долл. прибыли». Это достаточно новое в жизни Америки общественное явление заслуживает того, чтобы рассказать на нём подробнее…

Понятие и формы «тюремного рабства»

В США в «коммерческих тюрьмах» сегодня заключено 220 тыс. человек. В американской литературе этот феномен окрестили «тюремным рабством». Имеется в виду использование труда заключенных. При этом надо уточнить: использование труда заключенных в целях получения прибыли частным капиталом (в отличие, скажем, от такого труда, как уборка территорий и помещений тюрьмы, выполнение каких-то работ в интересах государства).

Приватизация труда заключенных в США осуществляется в двух основных формах:

— сдача государственными тюрьмами заключенных в качестве рабочей силы в аренду частным компаниям;

— приватизация тюремных учреждений, превращение их в частные компании различных форм собственности (в том числе акционерной).

13-я поправка к Конституции США, запрещающая принудительный труд, содержит оговорку: «Рабство и насильственное принуждение к работе, за исключением наказания за преступление, должным образом осужденное, не должны существовать в США».

Таким образом, в американских тюрьмах рабство вполне законно.

Первая из названных форм («аренда» заключенных) появилась в Америке в XIX веке — сразу же после гражданской войны 1861-1865 гг. и отмены прямого рабства для ликвидации острого дефицита дешевой рабочей силы. Отпущенных на свободу рабов обвиняли в том, что они задолжали прежним хозяевам или за мелкие кражи и помещали в тюрьмы. Затем их «сдавали в аренду» для сбора хлопка, строительства железных дорог, работы в шахтах. В штате Джорджия, например, в период 1870-1910 гг. 88% «сданных в аренду» составляли негры, в Алабаме – 93%. В Миссисипи до 1972 года функционировала огромная плантация, использовавшая труд заключенных на основе договора «аренды». И в начале XXI века, по крайней мере, 37 штатов легализовали использование частными компаниями труда «арендуемых» заключенных.

Американский исследователь проблемы «тюремного рабства» Вики Пелаэс в статье «Тюремный бизнес в США: большой бизнес или новая форма рабства?» (1) пишет: «В список этих корпораций (которые «арендуют» заключенных – В.К.) входят самые «сливки» американского корпоративного сообщества: IBM, Boeing, Motorola, Microsoft, AT&T, Wireless, Texas Instrument, Dell, Compaq, Honeywell, Hewlett-Packard, Nortel, Lucent Technologies, 3Com, Intel, Northern Telecom, TWA, Nordstrom’s, Revlon, Macy’s, Pierre Cardin, Target Stores и многие другие. Все эти компании с восторгом отнеслись к радужным экономическим перспективам, которые сулил тюремный труд. С 1980 по 1994 год прибыли (от использования труда заключенных – В.К.) с 392 миллионов долларов выросли до 1 миллиарда 31 миллиона».

Выгода от такого «сотрудничества» для частных корпораций очевидна: они платят «арендуемым» рабам по минимальным ставкам заработной платы, установленным в соответствующем штате. А кое-где и ниже этой нормы. Например, в штате Колорадо – около 2 долларов за час, что значительно меньше минимальной ставки.

Особо в тяжелом положении находятся заключенные некоторых южных штатов Америки, где они, как и до отмены рабства в XIX веке, продолжают трудиться на тех же самых хлопковых плантациях. Особую известность получила тюрьма усиленного режима в штате Луизиана под названием «Ангола». Заключенные этой тюрьмы обрабатывают 18 тыс. акров земли, на которой выращивается хлопок, пшеница, соя, кукуруза. Заключенные в «Анголе» получают за свой труд всего лишь от 4 до 20 центов в час. Мало того: им оставляют лишь половину заработанных денег, а вторую половину кладут на счет заключенного для выплаты ему в момент освобождения. Правда, выходят из «Анголы» единицы (лишь 3%): большинство заключенных имеют большие сроки, к тому же от нещадной эксплуатации и плохих условий содержания они рано уходят из жизни.

Есть и другие подобные тюрьмы-фермы в штате Луизиана. Всего 16% заключенных в этом штате приговариваются к сельскохозяйственным работам. В соседних штатах – Техасе и Арканзасе – доля таких заключенных равна соответственно 17 и 40%.

Вторая форма «тюремного рабства» — частные тюрьмы – появилась в США в 1980-е годы при президенте Р. Рейгане, а затем приватизация государственных тюрем продолжилась при президентах Дж. Буше-старшем и Клинтоне. Первая приватизация государственной тюрьмы в штате Теннесси произошла в феврале 1983 года венчурной компанией Massey Burch Investment.

Тюремно-промышленный комплекс США

По данным Вики Пелаэса, в США к 2008 году в 27 штатах было уже 100 частных тюрем с 62 тыс. заключенных (для сравнения: за 10 лет до этого — 5 частных тюрем с 2 тыс. заключенных). Эти тюрьмы управлялись 18 частными корпорациями. Самые крупные из них – Коррекционная корпорация Америки (ССА) и Уокенхат (новое название этой фирмы – G4S); они контролировали 75% всех заключенных частных тюрем. Акции CCA с 1986 года стали торговаться на Нью-Йоркской фондовой бирже. В 2009 году ее капитализация оценивалась в 2,26 млрд. долл.

Частные тюремные компании заключают долгосрочные концессионные соглашения с государством на управление тюрьмами. При этом они получают от государства определенные средства на каждого заключенного. Оплата труда заключенного определяется самой компанией; ставки намного меньше тех сумм, которые выплачивают компании, эксплуатирующие заключенных на основе аренды (первая форма «тюремного рабства»). Ставки оплаты в частных тюрьмах иногда равняются 17 центам за час. За самый квалифицированный труд платят не более 50 центов. В тюрьмах, в отличие от производственных компаний, не может быть и речи о забастовках, профсоюзной деятельности, отпусках, больничных. Для «стимулирования» трудовой деятельности «тюремных рабов» работодатели обещают «за хороший труд» сократить срок «отсидки». Однако при этом действует и система штрафов, которая фактически может сделать заключение пожизненным.

Тюремная индустрия США зиждется как на прямом использовании частным капиталом рабочей силы заключенных (ее «аренда» или прямая эксплуатация в частных тюрьмах), так и косвенном. Под косвенным использованием имеется в виду, что организация производства осуществляется администрацией тюрьмы, а произведенная заключенными продукция на основании договора поставляется частным компаниям. Цена такой продукции обычно намного ниже, чем рыночная. Определить масштабы косвенного использования труда заключенных частными компаниями США достаточно трудно. Здесь возможно большое количество злоупотреблений на почве сговора администрации государственной тюрьмы и частной компании. Этот вид бизнеса принято относить к «теневому».

Как пишет американская печать, на основе частных тюрем стал формироваться «тюремно-промышленный комплекс». Он стал занимать видное место в производстве многих видов продукции в США. Сегодня тюремная индустрия США выпускает 100% всех военных касок, форменных ремней и портупей, бронежилетов, идентификационных карт, рубашек, брюк, палаток, рюкзаков и фляжек для армии страны. Помимо военного снаряжения и обмундирования тюрьма производит 98% от рынка монтажных инструментов, 46% пуленепробиваемых жилетов, 36% бытовой техники, 30% наушников, микрофонов, мегафонов и 21% офисной мебели, авиационное и медицинское оборудование и многое другое.

В статье Вики Пелаэса мы читаем: «Тюремная индустрия – одна из наиболее быстро растущих отраслей, и инвесторы ее находятся на Уолл-стрит». Ссылаясь на другой источник, тот же автор пишет: «У этой многомиллионной индустрии есть собственные торговые выставки, съезды, веб-сайты, интернет-каталоги. Она ведет прямые рекламные кампании, владеет проектировочными и строительными фирмами, инвестиционными фондами на Уолл-стрит, фирмами по эксплуатации зданий, по снабжению продовольствием, а также у нее имеется вооруженная охрана и обитые войлоком камеры».

Норма прибыли в тюремной промышленности США очень высока. В связи с этим у транснациональных корпораций (ТНК) снизился и даже исчез стимул переводить свои производства из США в экономически отсталые страны. Не исключено даже, что процесс может пойти в обратном направлении. Вики Пелаэс пишет: «Благодаря тюремному труду Соединенные Штаты вновь оказались привлекательным местом для инвестиций в труд, что раньше было уделом стран третьего мира. В Мексике расположенное вблизи границы сборочное производство закрылось и перевело свои операции в тюрьму «Сент-Квентин» (Калифорния). В Техасе с завода уволили 150 рабочих и заключили контракт с частной тюрьмой «Локхарт», где теперь собираются электросхемы для таких компаний, как IBM и Compaq. Член Палаты представителей штата Орегон недавно просил корпорацию Nike поторопиться с переводом производства из Индонезии в Орегон, сказав, что «здесь у производителя не будет проблем с транспортировкой, здесь мы обеспечим конкурентоспособный тюремный труд»».

Жажда наживы как фактор роста американского ГУЛАГа

Американский бизнес почувствовал, что использование собственных «тюремных рабов» — «золотая жила». Соответственно, крупнейшие корпорации США стали вникать в то, как формируется контингент заключенных в американских тюрьмах, и делать всё возможное для того, чтобы этих заключенных было как можно больше. Полагаем, что именно интересы корпоративного бизнеса способствовали тому, что число заключенных в США стало быстро расти. Процитируем ещё раз Вики Пелаэса: «Частный наём заключенных провоцирует стремление сажать людей в тюрьму. Тюрьмы зависят от дохода. Корпоративные держатели акций, которые делают деньги на труде заключенных, лоббируют приговоры на более длительные сроки, чтобы обеспечить себя рабочей силой. Система кормит сама себя», — говорится в исследовании Прогрессивной лейбористской партии, которая считает тюремную систему «подражанием нацистской Германии в том, что касается принудительного рабского труда и концентрационных лагерей».

Впрочем, даже если тюрьмы государственные, использование труда заключенных властям выгодно. В государственных тюрьмах расценки за труд заключенных выше, чем в частных. Заключенные получают 2 — 2,5 доллара в час (не считая оплаты сверхурочных). Однако государственные тюрьмы фактически находятся на «хозрасчете»: половина заработков заключенных у них забирается для оплаты «аренды» камеры и питания. Поэтому разговоры о том, что государственные тюрьмы в США «обременяют» бюджет страны, нужны просто для оправдания их передачи в частные руки. (2)

Тюремный бизнес в США

Какое-то время назад друзья по жж попросили меня написать о том, чем и как живет Америка. Тогда я написала немного о событиях на ранчо Клайвена Банди. Протест на ранчо Банди А сейчас хотела бы немного рассказать об относительно новом виде рабства, который продолжает набирать обороты в США. Это так называемый тюремный бизнес, private prison industry. В США далеко не все благополучно. И дело не и только в экономическом кризисе, но и том, что штаты терпят фиаско на политической арене, а также в достаточно ощутимом кризисе моральных ценностей.

В штатах с их «чистым», неразбавленным, как в Европе, капитализмом, главной ценностью являются деньги. Доллар направляет сердца и умы американцев, доллар отпределяет отношение окружающих людей и место в социальной иерархии. Действующий принцип: «Все, что можно продать, имеет право на существование. Раз есть покупатель, значит, это кому-то нужно» оправдывает существование абсолютно порочных индустрий, в том числе и развивающийся тюремно-промышленный бизнес.

Читайте также:  5 лучших блюд Австралии и Новой Зеландии

Это действиельно одна из наиболее быстро развивающихся отраслей в США, как ни цинично это звучит для неамерикацев. Тюремно-промышленный комплекс – многомиллионная отрасль, располагающая собственными веб ресурсами, конвенциями, брендами, долгосрочными контрактами с рекламными, архитектурными, строительными, пищевыми компаниями, собственной вооруженной охраной.

Чем так привлекательна тюремная индустрия? Очень просто – использованием рабского труда. Заключенные, прикованные к своим местам, не обладающие правом выбора, выполняют работу, за которую на воле платят 10-15$ в час, получая за нее буквально копейки, в некоторых частных тюрьмах – по 17 центов в час, где-то – по доллару в день. В государственных тюрьмах – немного больше. Рабочие не бастуют, не берут отпуска. Это настолько выгодно и владельцам крупных корпораций, и рабосодержателям, что тюремная индустрия вызвала бум. Всем захотелось иметь рабов! Стали строиться все новые и новые тюрьмы, активно проводится приватизация государственных тюрем, выделяются дотаци, все сопутствующие отрасли живо включились в дележ жирного пирога, заключая договора на поставку ранообразных товаров для тюрем, от сантехники до разноцветных, на выбор, клеток для заключенных.

Крупнейшие корпорации спешат заключать с тюрьмами выгодные договора. IBM, Boeing, Motorola, Microsoft, AT & T, Wireless, Texas Instrument, Dell, Compaq, Honeywell, Hewlett-Packard, Nortel, Lucent Technologies, 3Com, Intel, Northern Telecom, TWA, Revlon, Маки, Пьер Карден, Target Stores Vicroria Secret, Nordsrom, – вот неполный список. Производят все: от нижнего белья от “Victoria’s Secret” до бронежилетов и частей самолетов.

А дальше, все, как в любом другом бизнесе.

Такие корпорации, как, например, AT&T, напрямую заинтересованы в процветании тюремного бизнеса. Заключенные платят за телефонный разговор в 6 раз больше, чем на воле. А поскольку в бизнесе все заинтересованные стороны работают на обоюдный интерес, то, по негласному правилу, заключенных помещают подальше от дома родного. Есть такая статистика, что заключенные ведут себя гораздо более примерно и готовы к досрочному освобождению, если отбывают срок вблизи от дома. А это никому не выгодно.

Для того, чтобы бизнес процветал, необходимо, чтобы тюрьмы были заполнены. Если «койкоместо» пустует, то кто-то должен за это платить. Почему бы не налогоплательщики? И назвать это можно налогом на сниженную преступность. Но лучше все таки заполнять тюрьмы. Нажива – основной двигатель бизнеса. И частные тюремные компании заключают договора со штатами, которые включают положения, гарантирующие высокий уровень заполняемости в тюрьмах. Некоторые из этих контрактов требуют от 90 до 100% заполняемости заключенными.

А теперь, представьте, что частная тюрьма компания покупает у штата общественную государственную тюрьму, но обязательным условием будет гарантированное наполнение заключенными на 90% в течение 20-лет. А бывают и контракты, предусматривающие 100% наполнение заключенными. Теперь представьте, как в таком штате можно найти объективного судью?

В результате, сажают за всякую мелочь и сажают надолго.

– с 1990 до 2009 число заключенных выросло на 1600%
– в тюрьмах и исправительных учреждениях США содержится около 2-х миллионов заключенных, что больше, чем в любой другой стране. Это, например, в полтора миллиона больше, чем в Китае, население которого в пять раз больше, чем в США.

Дальше – больше. Усиливаются наказания, провоцируются нарушения, с целью увеличения срока, принимаются законы, которые требуют минимального заключения, не принимающие во внимание смягчающие обстоятельства. В 13 штатах действует закон «трех ударов», по которому человек отбывает срок не по совокупности, а за каждое преступление отдельно. Был случай, когда за кражу автомобиля и двух велосипедов осужденный получил 25 лет тюрьмы.

Прибыль настолько высока, что возникли новые направления этого бизнеса, например, импорт заключенных с длительными сроками. Кто-то поработал слишком ретиво, и в тюрьма оказалась переполненной. Лишних заключенных можно выгодно экспортировать. А можно сдать в аренду свои клетки, если они пустуют. Конечно, слово «камеры» звучит немного человечней, чем “клетки”, но о человечности речи нет. Есть бизнес: жестокий и грязный, особенно учитывая, что 97% заключенных отбывает срок за ненасильственные преступления и, считается, что более половины из них, возможно, невиновны.

Я уже писала, что американцы комплексуют по поводу того, что запятнали свою историю рабовладением, но в душе (особенно, на Юге, в глубинке) они считают этот факт оправданным. Заполняя тюрьмы неграми и латиносами, цинично эксплуатируя их труд и обращаясь с ними, как со скотом, американцы, рискну предположить, помимо финансового интереса, берут эдакий моральный реванш. Американцы – на редкость высокомерная нация. Они действительно считают себя – лучшими, и такое явление, как «псаки», их в этом не разубедит.

С другой стороны существует такой живой и иногда наглеющий упрек, как чернокожее население страны. Тот факт, что им приходися чувствовать себя виноватыми перед неграми, не может не вызвать негатив разного уровня: от неприятных ощущений, до ненависти. Возможно, эта одна из причин совершенно разнузданных издевательств над заключенными в частных тюрьмах.

Другой причиной все более нашумевших фактов о зашкаливающей жестокости надзирателей и охранников в частных тюрьмах, является низкий критерий отбора штата тюрем. Нормальный человек вряд ли пойдет служить в частную тюрьму за копейки, а для психов, которых в США полно, по понятным причинам, там – раздолье.

Как бы там ни было, но тот цинизм, с которым ведется тюремно-промышленный бизнес, не оставляет сомнения: перед нами новая форма рабства, проводимая “самой демократической страной в мире”.

О частных тюрьмах в США можно почитать здесь:

Самый выгодный бизнес. Тюремно-промышленный комплекс США

ТЮРЕМНОЕ РАБСТВО , тюремный Бизнес и концлагеря в США.

Оригинал взят у nnils в ТЮРЕМНОЕ РАБСТВО , тюремный Бизнес и концлагеря в США.

В США 25% заключенных всего мира. Еще в 1972 году в США было менее 300 000 заключенных, в 1990-м – уже 1 миллион. Сейчас 2,5 миллиона. Двадцать лет назад во всей стране было всего пять частных тюрем, в которых содержалось 2 тысячи заключенных, теперь же таких тюрем 253, а заключенных в них – около 400 000.

За последние 20 лет расходы на борьбу с “внутренним врагом” выросли ВДВОЕ больше, чем расходы на оборону, а население американских тюрем УТРОИЛОСЬ. Каждую неделю в США вступают в строй ТРИ новых тюрьмы. Созданы сотни ПУСТЫХ концлагерей для помещения более миллиона протестующих американцев.И.Н. Панарин

В “самой свободной стране мира” в местах лишения свободы изолирована от общества одна четвертая всех заключенных планеты (порядка 2,3 млн человек), хотя на долю США приходится всего 5% человечества.

Считается, что практика передачи тюрем в частные руки возникла в Штатах сравнительно недавно. Однако это не совсем так. Отмена рабства в США была закреплена 13-й Поправкой к Конституции в 1865 г, но с некоторой оговоркой. Использование принудительного рабского труда недопустимо, говорится в Поправке, “за исключением наказания за преступление”.

Таким образом, на сегодняшний день РАБСТВО в США до конца НЕ ОТМЕНЕНО. И более того, оно УЗАКОНЕНО.

Бум приватизации тюрем начался в середине 1980-х, при Рейгане и Буше-старшем, но расцвета достиг при Клинтоне. Клинтоновская программа по сокращению федеральных работников привела к тому, что департаменты юстиции стали заключать контракты на содержание под стражей лиц без документов и особо охраняемых заключенных с частными тюремными корпорациями.

1983 году в США была создана одна из первых и самых мощных частных компаний в “тюремном” секторе экономики — Corrections Corporation of America (ССА). В следующем году ССА заключила договор, и приняла в управление тюрьму в округе Гамильтон, Теннесси. Это был первый случай когда государство полностью отдало тюрьму частному оператору. В 1985 CCA привлекла внимание широкой общественности, когда предложила правительству принять в управление все тюрьмы штата Теннесси за $200 миллионов.

Предложение было в конечном счете отклонено из-за сильной оппозиции в лице государственных служащих и скептицизма законодательного собрания штата. Несмотря не первые неудачные шаги CCA успешно расширялась в дальнейшем и имеет на данный момент по меньшей мере 153 исправительных учреждений.

В создании CCA приняли участие инвесторы известной компании Kentucky Fried Chicken, подразделения PepsiCo, Inc. Сейчас ССА входит в десятку наиболее доходных компаний, чьи акции котируются на Нью-Йоркской фондовой бирже. Стоимость акций ССА выросла с $50 млн в 1986 году до $3,5 млрд на 2000 год. Она старательно выбирает самые выгодные контракты, всячески экономит расходы на тюремный персонал и заставляет налогоплательщиков оплачивать поимку беглецов.

Тюремный народ – даровая, а следовательно, желанная рабочая сила для бизнеса, особенно в условиях кризиса, оформившаяся в понятие “частная тюрьма”, где не нужно думать о страховках, бенефитах, пособиях по безработице, отпускных и адекватной затраченному труду зарплате. Не нужно бороться и с длинноязыкими профсоюзами. Хозяева частной тюрьмы заинтересованы, чтобы число осужденных не сокращалось, а год от года росло. И тюрем таких в США становится все больше и больше. Уже в 37 штатах 18 компаний используют труд заключенных. Самые крупные из них – Коррекционная Корпорация Америки (CCA) и ее основной конкурент GEO Group (бывшая Wackenhut). На их долю приходятся 3/4 невольничьего рынка страны и миллионные прибыли.
Для увеличения прибылей от тюремной индустрии, пишут исследователи, корпорациям CCA и GEO Group выгодны приговоры к долгосрочному лишению свободы за ненасильственные преступления

Еще одна уловка – взыскания за любые провинности, продлевающие срок пребывания заключенных в неволе.
Вся эта система набирающего обороты тюремного бизнеса превосходно описана в книге известного норвежского криминолога Нильса Кристи “Борьба с преступностью как индустрия. Вперед, к ГУЛАГу западного образца?”

Опасаться надо не столько преступности, говорит он, сколько последствий борьбы с ней.

В тюрьмах США производится всё военное снаряжение и обмундирование – каски, форменные ремни и портупея, бронежилеты, идентификационные карты, рубашки, брюки, палатки, рюкзаки и фляжки; половина всех пуленепробиваемых жилетов; все монтажные инструменты; треть бытовой техники; треть наушников, микрофонов и мегафонов; пятая часть всей офисной мебели; авиационное и медицинское оборудование и многое другое.

Частная компания в “тюремном” секторе экономики Wackenhut Corrections. Совет директоров этой компании — сплошь “кто есть кто” в национальной безопасности США. В разное время в него входили бывший глава ФБР, бывший замдиректора ЦРУ, бывший глава секретной службы, бывший глава ВМС и бывший министр юстиции. Как только компания стала заниматься тюремным бизнесом, в совете директоров появился бывший руководитель Федерального управления тюрем.

Заработки в частном секторе не идут ни в какое сравнение с государственными: нынешний руководитель Федерального бюро тюрем получает около $126 тыс. в год, а исполнительный директор Wackenhut Corrections, у которого в пять раз меньше подопечных,— примерно $488 тыс. (данные на 2000 г.). Неудивительно, что действующие госслужащие охотно консультируют частную пенитенциарную корпорацию, а чиновники в отставке мечтают найти применение своим связям и знаниям в частном бизнесе.

В тюремный бизнес вовлекаются все новые участники: строители, менеджеры, финансисты, телефонные компании, борющиеся за право телефонизировать “фешенебельные тюрьмы”, издатели, выпускающие “Желтые страницы пенитенциарной системы”, производители колючей проволоки и те, кто использует дешевый, а то и вовсе бесплатный подневольный труд. Стремительное расширение частного присутствия в тюремной системе привело к образованию тюремно-промышленного комплекса, который по мощи вполне сопоставим с ВПК.

Огромный сектор национальной экономики существует за счет насилия над собственными гражданами. Верхушку ТПК образуют правительственные чиновники, руководители частных предприятий и политики, которые стремятся в своих интересах по возможности расширить систему исполнения наказаний.

Цель этого лобби — обеспечить бесперебойную поставку людских ресурсов на тюремные “предприятия”. А для этого надо убеждать общество в необходимости и дальше ужесточать законодательство и отправлять побольше людей за решетку.

В американский ТПК входят крупнейшие игроки Уолл-стрит. Goldman Sachs и Smith Barney Shearson Inc. соревнуются за право строить тюрьмы. Титаны оборонной промышленности создали у себя специальные подразделения, ориентированные на потребности тюрем. Там производят электронные замки, системы слежения за заключенными и прочие полезные в тюремном хозяйстве приспособления. Гигантские частные корпорации, вроде ССА и Wackenhut, и профсоюзы работников частных тюрем оказывают все большее влияние на политику государства.

Читайте также:  Что такое нимфомания

Частные фирмы весьма настойчиво рекламируют преимущества инвестиций в тюремный бизнес. Количество рекламы в специализированном журнале Corrections Today с 1980 года возросло втрое. Одна из рекламных брошюр гласит: Пока число арестов и приговоров неуклонно растет, надо на этом зарабатывать. Скорее вкладывайте деньги в эту бурно развивающуюся отрасль, пока лифт еще не покинул первый этаж!”

Другие слоганы более лаконичны: “Рынок местных тюрем приносит огромные доходы!” “Тюрьмы — это настоящий большой бизнес!”

Не удивительно что при таком положении вещей находятся люди которые не прочь заработать, так в 2008 году разгорелся крупный скандал названный “Дети за деньги” (“Kids for cash”). Двое судей из штата Пенсильвания обвинены в злоупотреблении служебными полномочиями и коррупции. По данным следствия, Марк Шаварелла (Mark Ciavarella) и Майкл Конахан (Michael Conahan) за несколько лет заработали на взятках от содержателей частных тюрем 2,6 миллиона долларов

Согласно материалам дела, два судьи округа Люцерн, разбиравшие дела несовершеннолетних в городе Уилкс-Бэрре (Wilkes-Barre), выносили чрезмерно жесткие приговоры и отправляли подсудимых в тюремные центры, принадлежавшие компаниям PA Child Care LLC и Western PA Child Care LLC.

Как функционирует частная тюрьма

Экономика частной тюрьмы мало чем отличается от устройства частной гостиницы. Заключенный в частной тюрьме — это постоялец, счет которого оплачивает государство. Частная тюрьма, как и гостиница, крайне заинтересована в том, чтобы у нее не пустовали “номера”. Тюрьма выставляет государству счет за каждый человеко-день — чем их больше, тем выше рентабельность. Если, к примеру, у штата слишком много заключенных, которых негде разместить, власти нанимают брокера, который подбирает подходящий вариант размещения по минимальной цене. Стоимость человеко-дня колеблется в пределах от $25 до $60 в зависимости от типа учреждения и степени его заполненности. Чем больше заключенных в тюрьме, тем меньшую плату она требует за каждого новичка. Брокеры получают комиссионные — $2,50-5,50 с каждого человеко-дня — опять-таки в зависимости от состояния рынка.

Концлагеря и гробы в США

Миллионы гробов для жителей США случайно были найдено неподалёку от Атланты, в штате Джорджия. Местный житель случайно наткнулся на странную не кем не охраняемую территорию.

Среди выгоревшей под солнцем травы и чахлых редких кустарников тянулась нескончаемая стена аккуратно сложенных друг в друга (по 17 штук) контейнеров прямоугольной формы из черного рубчатого пластика, в количестве от 500 тысяч до миллиона штук — сосчитать их не представлялось возможным. И выглядело это так, будто их только вчера доставили — ни пыли на них, ни грязи, ни опавшей листвы

Под это дело вспомнили и про якобы искусственно распространенныеэпидемии СПИДа, птичьего и свиного гриппа, и опасность Третьей Мировой Войны, столкновение с гипотетической планетой Икс, готовящееся в Америке извержение двух гигантских супервулканов — Йеллоустонского и калифорнийского, Валлей Вью, сокрушительное цунами, которое должно обрушиться на восточное побережье страны, атаку террористов. И не в последнюю очередь гражданскую войну. Независимо от предлагаемой версии, все участники интернет-дискуссий сходятся во мнении, что правительство знает заранее о неких, неизбежно грядущих событиях, чреватых огромными человеческими потерями, и загодя готовится к ним, складывая в укромных местах огромные партии гробов.

Отдельные дотошные личности пытаются проводить собственное расследование. Так появилось в интернете, полученное аэрофотосъемкой, изображение названного места с точными географическими координатами и с хорошо видной сетью дорог, обеспечивающей свободный доступ к складу со всего побережья Атлантического океана.

Выяснилось, что рядом с таинственным складом находится CDC — Center for Disease Control (Центр по контролю за заболеваниями). Отыскалась и фирма-изготовитель контейнеров-гробов — Polyguard and Co (polyguardvaults.com/), которая якобы подтвердила, что получила от федеральных властей США крупный заказ на изготовление. четырехместных (!?) гробов.

Сыскари-волонтеры обнаружили и другие склады пластиковых контейнеров в самых неожиданных местах. Более того, они засняли движущиеся в сумерках неизвестно куда длиннющие составы на железнодорожных путях, везущие на непривычно длинных платформах блоки сборных лагерей, контейнеры-гробы и пустые тюрьмы на колесах.

Очень популярный в Америке независимый журналист-исследователь Алекс Джонс утверждает, что огромное количество гробов было изготовлено по заказу федерального правительства и распределено по закрытым базам государственной службы FEMA (Federal Emergency Management Agency). Во многих штатах, пишет он, военными строятся новые кладбища для массовых захоронений и подземные базы непонятного назначения.

И еще одно, не менее настораживающее и пугающее: имеются многочисленные свидетельства о том, что на территории США за последние годы было построено свыше 800 (!) закрытых лагерей, которые в настоящее время стоят пустыми, но в полной оперативной готовности. Эти лагеря также находятся в ведении FEMA, а их строительство, стоимостью $385 млн, осуществляет компания Halliburton.

Такие лагеря уже имеются в Техасе, Вирджинии, Мэриленде, Аризоне. (во всех без исключения штатах, заявляют компетентные правдокопатели). Один такой комплекс обнаружен и заснят на видео в калифорнийской пустыне Мохаве.

На 2010г. концлагерей в Америке уже было 130 шт. В концлагеря ведут железные дороги, есть вертолетные площадки. В самом концлагере есть газовые камеры.
В 1996г. красные и синие списки граждан – лица, наиболее опасные для тоталитарного режима в США.
Красный список, как объяснил один высокопоставленный военный из ЦРУ, это лица, которые должны быть уничтожены сразу при объявлении в США военного положения.
Синий список – люди тоже будут умерщвлены, но только в течении 6 недель после объявления военного положения.

Посчитано все с пуританской мелочностью и точностью. Как и учтена целесообразность – основа либерально-фашистской диктатуры. Маски сброшены уже давно.
И кто этого не видит и продолжает пиарить либеральные ценности и провозглашать незыблемость венецианско-карфагенского Сити , говоря о диалоге с ними,- или дурак, или предатель.
Другого не дано.

Индустрия несвободы

Как частные тюрьмы превращают американцев в рабов и зарабатывают на этом миллионы

Считается, что в тюрьмах заключенные должны раскаиваться и исправляться. Но, помимо прочего, они должны еще и приносить прибыль — особенно если речь идет о частных учреждениях в США. В какой-то момент американские власти поняли, что государственная пенитенциарная система уже не справляется с наплывом заключенных, и обратились к услугам частных фирм. Оказалось, что те способны извлекать доход даже из такого ресурса, как уголовники, и ради дополнительной прибыли готовы эксплуатировать своих подопечных, как в старые недобрые времена. «Лента.ру» разбиралась в феномене нового рабства, корни которого уходят в недавнее прошлое Америки, о котором не любят вспоминать.

Южный штат в США. Чернокожие мужчины работают на огромной хлопковой плантации — с утра до вечера, на износ. Их охраняют такие же невольники, как они, вооруженные хлыстами и огнестрельным оружием, готовые применить силу, если кто-то будет лениться. Каждый пятый работник в результате умрет, но никому нет до этого дела. Можно подумать, что это образ из XIX века или раньше — но это шестидесятые годы ХХ столетия: время хиппи, сексуальной революции и борьбы за права меньшинств. В то время, как в городах слушали The Beatles, негры на хлопковых полях распевали те же песни, что их предки во времена рабства.

Тогда большинство тюрем на территории бывшей Конфедерации выглядели как рабовладельческие плантации. Одной из них, находившейся в Техасе, руководил человек по имени Террел Дон Хатто. Он делал это так эффективно, что в 1971 году ему доверили управлять всей пенитенциарной системой штата Арканзас. На этой должности его также ждал успех — деньги стабильно шли в бюджет штата.

Возможность получать прибыль за счет труда заключенных натолкнула эффективного управленца на мысль о собственном предприятии — и в 1983 году он вместе с еще двумя бизнесменами основал первую систему частных тюрем, чьи акции можно купить на рынке ценных бумаг. Коррекционная корпорация Америки, или CoreCivic Inc., с тех пор сильно разрослась — сейчас ее оборот оценивают в 1,8 миллиарда долларов.

История нового порабощения

Идея экономически выгодной тюрьмы вовсе не нова — уже в 1844 году штат Луизиана превратил в бизнес одну из своих тюрем. Для предпринимателей в южных штатах труд заключенных был выгодным способом нагнать промышленный север США. «Если из труда двадцати рабов можно получить несколько тысяч долларов прибыли, почему бы не использовать похожим образом труд двадцати преступников?» — писала в то время газета Texas Register.

Рабов вскоре запретили использовать: в 1865 году закончилась гражданская война, и Конгресс принял тринадцатую поправку к Конституции. Согласно ее тексту, в стране «не должно существовать ни рабство, ни подневольное услужение, кроме тех случаев, когда это является наказанием за преступление». Это исключение в законе и стало лазейкой для появления грандиозной индустрии, существующей по сей день.

Плантаторы Юга проиграли войну, но не собирались терять свои прибыли: приватизация тюрем заметно ускорилась после отмены рабства. На плантациях не хватало работников, а четыре миллиона бывших невольников не особенно хотели возвращаться к бывшим хозяевам.

Распространилась практика «лизинга заключенных» — власти сдавали преступников в аренду, чтобы те своим трудом обеспечивали прибыль владельцам шахт, строителям дамб и железных дорог и производителям хлопка. Однако было ясно, что для развития экономики, зависевшей от рабов, заключенных не хватает — и предприниматели привлекли на свою сторону закон. Президент Абрахам Линкольн, противник рабства, к тому времени был убит, а его преемник Эндрю Джонсон считал, что во внутренние дела штатов не стоит вмешиваться.

Так что уже в конце 1865 года Миссисипи и Южная Каролина приняли законопроекты, специально направленные против освобожденных чернокожих. В течение следующего года за ними последовали и остальные южные штаты. Многие нормы, установленные ими тогда, оставались в законодательстве до второй половины XX века.

Некоторые из них обязали негров подписывать только рабочие контракты сроком в год, другие ограничили список собственности, которой могли владеть чернокожие, третьи обязывали их работать только на полях или в прислуге, в противном случае облагая их дополнительным налогом. И в большинстве новых запрещающих мер были предусмотрены крайне суровые наказания — так, чтобы как можно больше освобожденных рабов вернулись к работе на своих бывших хозяев.

Кровавые прибыли

Перенаселенные исправительные учреждения стали мощным стимулятором экономического роста: бывшие рабовладельцы, арендуя преступников для своих плантаций, приумножили капиталы, превзойдя довоенные показатели. Известно, что рабский труд заключенных использовала в своих угольных шахтах US Steel — корпорация, первой в мировой истории достигшая оборота в миллиард долларов. Натаниэль Бэдфорд Форест, известный как первый лидер Ку-клукс-клана, некоторое время контролировал всех заключенных штата Миссисипи.

Во времена рабства, несмотря на всю их жестокость, о невольниках заботились хоть в какой-то мере: раб был частной собственностью его владельца, а портить без надобности собственное имущество попросту невыгодно. К осужденным преступникам отношение было совсем иным: взамен погибших из тюрьмы присылали новых работников. А смертность — в антисанитарных условиях и с очень плохим питанием — достигала худших показателей советского ГУЛАГа: погибал порой каждый четвертый.

К ничего не стоящей рабочей силе (в некоторых штатах чернокожие составляли до 95 процентов населения тюрем) не стеснялись применять жестокие пытки и безнаказанно выжимали каждый цент возможной прибыли. Так, владелец шахты в штате Теннесси по имени Томас О’Коннер в 1871 году дошел до того, что собирал мочу зэков и продавал местным кожевенным заводам, а тела умерших на производстве отдавал за вознаграждение в медицинский институт в Нэшвилле.

Отчисления с прибылей от такого лизинга были лакомым куском для государственных властей: к 1898 году в штате Алабама они составляли примерно 73 процента дохода всего бюджета. В начале XX века как из-за общественного давления по поводу нечеловеческих условий жизни заключенных, так и из-за финансовых интересов южные штаты запретили сдавать заключенных в аренду и выкупили у собственников плантации. Тюрьма как бизнес вновь возникла лишь спустя десятилетия.

Современное рабство

Предприимчивые управленцы, готовые зарабатывать деньги на не самых чистых методах, оказались как нельзя кстати уже в наши дни, когда пенитенциарная система США столкнулась с перенаселением. Наплыв заключенных, многие из которых получили увеличенные в рамках «Войны с наркотиками» сроки за наркопреступления, заставлял власти штатов задумываться об экономии — и бывшие тюремные администраторы, такие, как Террел Дон Хатто, были готовы взяться за исправление преступников по сниженной цене.

Читайте также:  Как настоящие мужчины проводят досуг: 17 хобби

Индустрия начала стремительно развиваться — к 2018 году суммарный оборот трех ключевых и нескольких небольших тюремных корпораций вырос на 700 процентов и превысил 7,4 миллиарда долларов. От 8 до 10 процентов из примерно 2,3 миллиона американских зэков находятся в частных тюрьмах — и это с учетом того, что во многих штатах к их услугам не прибегают вовсе. Как правило, предприятия такого рода действительно приносят штату выгоду, сохраняя до 30 процентов стоимости содержания каждого заключенного по сравнению с государственной тюрьмой.

Для того чтобы добиться таких показателей, экономят практически на всем. В тюрьме, которой владеет частник, могут значительно хуже убирать и готовить. Часто население тюрьмы не получает необходимой медицинской помощи: известен случай в штате Нью-Йорк, когда заключенного с проломленным черепом вместо врача отвели в карцер, после чего он впал в кому и умер.

Не лучше дело обстоит и с психологической поддержкой: бывает, что на всю тюрьму работает на неполную ставку один-единственный психолог. Такая ситуация приводит не только к суицидам, но и к вспышкам насилия. А когда они происходят (почти на 30 процентов чаще, чем в государственных тюрьмах), помощи тоже ждать не стоит. Охранники, получающие почти минимальную зарплату и порой прошедшие всего лишь трехнедельный обучающий курс, бывают вооружены одними лишь рациями — и, конечно, не готовы качественно выполнять свою работу.

Материалы по теме

Каждый второй американский осужденный в течение трех лет возвращается за решетку. Это и так удручающая цифра — но, согласно докладу 2017 года, срок в тюрьме, которая гонится за прибылью, увеличивает риск нового заключения почти на 20 процентов. Такое влияние на преступность в итоге оборачивается огромными новыми тратами для американских налогоплательщиков и поднимает резонный вопрос о реальной выгоде такой системы для общества. На него ответили сразу несколько независимых исследований: оказалось, что с учетом всех издержек услуги частных тюрем приносят совсем незначительную финансовую пользу при всем социальном вреде, который создают.

Друзья в верхах

Очевидный интерес в сохранении текущего положения вещей имелся, как минимум, у инвесторов. В 2016 году выяснилось, что в многомиллиардную индустрию активно вкладывались крупнейшие банки Соединенных Штатов: Wells Fargo, Bank of America, JPMorgan Chase, BNP Paribas, SunTrust, и U.S. Bancorp. Держась на плаву с их помощью, тюремные корпорации предпринимали все легальные усилия, чтобы обеспечить себе безбедное будущее, а именно — прибегали к лоббизму.

Одна только CoreCivic с 1999 по 2010 год вкладывала в среднем 1,4 миллиона долларов в продвижение своих интересов на федеральном уровне и наняла более 70 лоббистов в штатах, где находятся ее предприятия. Кроме того, она, как и другие игроки этого рынка, входит в Американский законодательный совет (ALEC) — организацию, помогающую законодателям штатов (в основном из Республиканской партии) разрабатывать законопроекты.

Таким образом, владельцы частных тюрем имеют доступ к непосредственному источнику своего дохода — к законам, по которым люди оказываются в тюрьме. Естественно, что компании, зарабатывающие на содержании заключенных, заинтересованы не в справедливом законодательстве, а в таком, при котором как можно большее число людей пробудет за решеткой как можно больший срок.

К таким мерам относится, к примеру, принятый во многих штатах «закон трех ошибок» — он гарантирует, что преступник, осужденный за два тяжких преступления, за третье гарантированно получит или пожизненное заключение, или длительный срок. И этот закон вполне можно назвать причиной того, что к 2003 году число пожизненных приговоров выросло более чем на 80 процентов.

Материалы по теме

В Соединённых Штатах стартовала общественная кампания против частных тюрем (private prisons), которые, согласно последним данным Департамента юстиции (DOJ), оказались крайне неэффективными с точки зрения перевоспитания заключённых и соблюдения прав человека.

Первые частные тюрьмы появились в 1980-х годах в период президентства Рональда Рейгана. Война с наркотиками из Южной Америки (например, с колумбийским кокаином) привела к дефициту свободных коек для осужденных. Администрация Рейгана одобрила создание частных исправительных учреждений с единственным условием: они должны обходиться налогоплательщикам дешевле, чем федеральные и штатные тюрьмы.

С рейгановских времён система privateprisonsкардинально изменилась. Она превратилась в большую монополию, закрытую от посторонних глаз.

Сегодня 96% всех коек в частных тюрьмах контролируют три компании — CoreCivic Inc. (бывшая Corrections Corporation of America), GEO Group Inc. и Management and Training Corp. Они отвечают за ежедневное содержание примерно 130 тысяч заключённых.

Поскольку государство продолжает выделять частным тюрьмам значительно меньше денег, чем государственным, монополисты стараются зарабатывать всеми возможными способами. Они активно перенимают опыт по экономии средств друг у друга и выдавливают с рынка всех новых бизнесменов, задумавших открыть собственные исправительные учреждения.

Заключённые частных тюрем отмечают следующие тенденции.

Во-первых, в целях увеличения прибыли администрация всегда экономит на электричестве и воде. Это означает, что в зимнее время года осужденным холодно, а в летнее время — жарко. Несоблюдение температурных требований приводит к болезням, суицидам и всевозможным преступлениям в тюремных стенах.

Среднестатистический осужденный получает значительно меньше воды для мытья и электричества для повседневных нужд, чем 30 лет назад.

Во-вторых, цены в магазинчиках частных тюрем выросли с рейгановских времён почти в пять раз.

Например, стоимость рядового шоколадного батончика в магазинах вроде Costco и BJ’s колеблется в районе 35-40 центов. Тюремщики перепродают его зэкам в 8-10 раз дороже. Та же ситуация и с другими товарами — чипсами, газировкой, сигаретами, товарами личной гигиены.

В-третьих, частные тюрьмы экономят сотни миллионов долларов на продовольственных закупках.

Например, если в федеральной тюрьме зэк может рассчитывать на натуральный сок (1-2 раза в неделю), то private prisons закупают преимущественно порошковые напитки со вкусом того же апельсина или клубники. Большинство блюд — преимущественно консервированная и/или химически обработанная пища.

В-четвёртых, частные тюрьмы делают всё возможное, чтобы максимально загрузить работой заключённых, которые получают от 12 до 40 центов в час. В большинстве private prisons используются месячные фиксированные выплаты — до $5 — $6 в месяц.

К примеру, среднестатистический плотник в США зарабатывает в районе $49 тысяч ежегодно. Если он попадает в частную тюрьму и продолжит работать по профессии полный рабочий день, то его доход составит примерно $60-$70 в год. То есть, почти в тысячу раз меньше.

В-пятых, система private prisons требует от заключённых денег за любую мелочь — подстрижку, телефонный звонок родственникам, доставку газет/журналов, перевод денег на личный счёт заключённого и т. п. Каждая услуга облагается тюремной пошлиной (fee), которая идёт в карманы владельцев исправительных учреждений.

Здесь начинается самое интересное.

Сегодняшние владельцы частных тюрем научились зарабатывать на эксплуатации заключённых больше, чем им выделяет государство.

Здесь в качестве примера можно привести штат Джорджия, где из бюджета на одного зэка выделяется $49.07 в сутки, однако, благодаря своей тяжёлой работе и многочисленным платным сервисам, среднестатистический осужденный приносит руководству тюрьмы более $100 в сутки.

Если же заключённый частной тюрьмы Джорджии является квалифицированным специалистом (например, умеет работать на станке) и получает финансовую поддержку от родственников или друзей, то прибыль от его пребывания за решёткой может исчисляться сотнями тысяч долларов ежегодно.

Излишне говорить, что владельцы частных тюрем стремятся выжать из заключённых максимальный объём труда и денежных средств.

Осужденные не имеют никаких прав. У них нет профсоюза. Они не могут позвонить в прокурорский офис и пожаловаться на работодателя. Более того, тюремщики имеют десятки способов психологического и физического давления на осужденных. Поэтому нет ничего удивительного в том, что сегодняшние private prisons превратились в своего рода трудовые лагеря с системой правоотношений, которая напоминает рабовладельческий строй. Бесправные рабы (заключённые) трудятся на хозяина (владельца тюрьмы), а хозяи постоянно требует от звеньев властной вертикали (надсмотрщики) большей самоотдачи рабов.

За десятилетия своего существования система частных тюрем прогнила и приобрела репутацию одного из самых коррупционных бизнесов в стране. Правозащитники установили, что в private prisons часто отправляются обеспеченные люди, которые в застенках будут тратить много денег и работать за гроши. Однако эти же учреждения редко соглашаются принять заключённых с психическими отклонениями и/или инвалидов, так как они не приносят финансовой пользы.

В 1990-х и 2000-х годах в Соединённых Штатах состоялось немало судебных процессов над коррумпированными судьями и прокурорами, которые получали выгоду от отправки работоспособных и обеспеченных зэков в частные тюрьмы. Однако сегодня эта разновидность должностного преступления — редкость. Крупные корпорации, которые сегодня в Белом доме представляет Дональд Трамп, научились «договариваться» с кем нужно во властных кругах.

Напоследок стоит напомнить читателям, что крупнейший в мире банк JPMorgan Chase & Co. прекратил финансирование частных тюрем именно под давлением правозащитников. Следующим этапом должна стать полная ликвидация этих учреждений, которые полностью утратили свою функцию — исправлять оступившихся людей и готовить их к возвращению к нормальной жизни.

Ссылка на основную публикацию